Глава 26. Исповедь. Он тебя не отпустит
я, наверное, стал увереннее и старше;
курю в три раза чаще, смеюсь в три раза реже.
маршируя по жизни - иду похоронным маршем,
наблюдая, как свет сквозь бойницы несмелобрезжит.
я, наверное, стал примером, как люди могут
без уколовсторчаться и, будто от грамма ширки
год за годом зависеть от пальцев, сминавших тогу,
да звонков, в пять утра, тех, что якобы по ошибке.
- Равенна, пожалуйста успокойтесь. - детектив стоял со стаканом в руках над женщиной, что так яростно билась в истерике.
- Вы не понимаете каково мне. Я сюда не заходила с того момента, как мой сын переехал в общежитие. - убитая горем мать зажмурила глаза от дикой головной боли. С того дня, как Кука убили - Равенна перестала жить. Она превратилась в существо, которое не нуждается в отдыхе, еде и напитках. Её лицо давно уже разъедено от солёных слёз, под глазами образовалось сильное раздражение, что в скором времени приведёт к болячкам. - У нас намечался ремонт в апреле. Я его ждала, хотела, чтобы сын сам преобразил свою комнату, но он так и не приехал. Мэйсон с тех пор больше ни разу здесь не появился. Не успел. Всё осталось на своих местах.
- Простите, а что вы здесь хотите найти? - Деклан стоял около двери, переплетая руки на груди.
- Я вас прошу отойдите и не мешайте следствию. Когда мы что - нибудь найдём стоящее, то непременно сообщим вам об этом в первую очередь. - мужчина скривил недовольную улыбку, а после сделал пару шагов назад, освобождая проход детективу.
Как только дверь распахнулась, из комнаты повеяло прохладным воздухом, но Оскар на это не обратил внимания, и тут же переступил порог. Зрелище было не из приятных, даже до жути странным. Стены были выкрашены в насыщено белый цвет, также как и деревянный пол. Никаких других цветов в комнате не присутствовало. Даже кровать, комод и рабочий стол имели белую палитру. Всё это напоминало какую - то палату из психбольницы.
- Скажите, а почему у вашего сына такое пристрастие к белому цвету? - детектив обошёл белоснежный диван, и открыл шкаф, в котором была одежда только чёрного цвета. Всё это напоминало игру в шахматы.
- Ох, - Равенна вздохнула после этого вопроса. Ей очень тяжело вспоминать какие - либо истории связанные с сыном. - Понимаете, после того, как Мэйсон начал употреблять наркотики, мы его лечили во многих больницах, центрах.. Но он срывался потом через некоторое время, и всё начиналось по новой. Я видела, что теряю его.. Но в один день он пришёл и сказал, что нашёл выход: