Forget.

Яркие языки пламени медленно поглощают поленья ясени от чего идёт небольшой дымок, иногда он залетает в комнату, но чаще всего сразу же летит в дымоход. Дым снова попал в комнату и я закашлялась, зажмурившись, картинки стали чётче. Из головы не выходит её образ. Тихий и умиротворённый, но такой безжизненный... Пару раз приходила мама и просила выйти на улицу подышать свежим воздухом, но я молчала. Я всегда молчу, я не хочу ранить родителей, но я не могу говорить без нее, я не хочу говорить без нее. Иногда я думаю о том, чтобы сказала она на это моё состояние. Ей бы, это однозначно не понравилось, но я знаю, что случись бы со мной тоже самое она бы сидела так же, хотя, я не уверена. Эта книга будет посвящена нашей истории... Потому что она должна жить вечно, мы должны жить вечно.

* * *

Лилии, розы, ромашки, васильки, нарциссы, пионы. Их аромат врезается прямо в нос и оставляет приятный осадок... Наверное количество цветов можно считать весь день, но я всё равно ошибусь. Смотрю на маму, которая выдергивает лепестки ромашки и что-то запинаясь бормочет. Я перестала обращать внимание на происходящие уже, примерно, минут пятнадцать назад и сейчас старательно пытаюсь понять сколько пятнышек на лепестке одной из лилий.

Наконец-то звук бьющейся о дерево земли вывел меня из транса и я обратила внимание на происходящее. Все по очереди брали лопату и бросали землю в могилу на гроб. Когда Мэттью посмотрел на меня и взглядом попросил встать, я помотала головой и отвела взгляд.

Прошёл час и практически все уже ушли. Я стою у надгробия и не могу уйти, есть предположение, что ноги решили жить своей жизнью и захотели остаться здесь навсегда.

- Хей, пошли, твоя мама говорит, что приготовила имбирное печенье - тёплая рука Мэта легла на моё плечо.

- Я.. Я подойду позже хорошо? - Стараюсь улыбнуться, смотря в его глаза цвета Янтаря. Он тепло улыбается и говорит, что что-нибудь придумает.