Глава 3|Интервью
"Я стараюсь лгать как можно больше во время интервью. Это реверсивная психология. Я имею в виду, что если вы солжете, они напечатают правду."
Ривер Феникс
Ещё некоторое время "громыхал поезд на рельсах под тяжестью томных вагонов". Соседи волна за волной пытались чего-то добиться, столь бессмысленны были их упрёки, от чего становилось тошно. Зло брало вверх над рассудком, спокойствием или элементарным уважением в теле, в голове, в мешке с костями, где бушевала жизнь. Все закончилось лишь через час, после долгих разъяснений, которые повторялись каждый раз, когда кому-то казалось, что сказанное - ложь.
На часах чуть больше семи часов вечера. Открыты все окна. Ветер с примесью пыли гуляет по квартире, играясь со шторами. Он поднимает их, щекочет, а потом пытаться сорвать с колец и тянет то на улицу, то в помещение и все это сопровождается шумом бьющихся железных нулей о тончайший сплав трубы, который держит их, как родных. Где-то на полу лежит ковёр в ромбик: пока что единственный предмет декора в своем роде, присутствие которого не доставляет проблем, кроме, конечно же, вечно поднятых концов, которые так и просят о них споткнуться. Он занимает лишь часть комнаты и расположен чуть ближе к несущей стене, где и стоит диван заваленный подушками.
Сама обстановка дома не меняется годами. Та же односпальная кровать возле голого пластикового окна, где кроме нее помещается только кресло с побоями в виде вмятин, комод, лишившийся в бою ножек и забытый всеми набор инструментов с надписью "скульптурные принадлежности", который хозяин заставил бумагами, пакетами с макулатурой и ненужными ему письменами. Вся остальная мебель находилась или в гостиной, или на кухне, или в ванной, где место рассчитано только для того, чтобы стать и не двигаться. Однако все неудобства мало интересовали, скорее дополняли, украшали жизнь Чудика очередями проблем.
После разговора с соседями Чудик, почуяв несвежий запах от холодильника, открыл все окна, вытер ручей, тем самым разрушив живописную деревню. Уборка длилась не долго, поэтому все остальное время, "наслаждаясь" отпуском, он, подпирая голову рукой, уселся на стул возле окна и вдыхал выхлопные газы машин, будто свежий воздух в лесах. С кислым выражением лица Чудик рассматривал что-то, сам не зная что, он был погружен в мысли о чем-то, что причиняло ему нравственное страдание.