Глава 16. Под давлением

График висел на стене. Он был исписан так плотно, что глаза начинали болеть от количества строчек. Съёмка. Репетиция. Интевью. Перелёт. Выступление. Снова репетиция.

- Они с ума сошли, - прошептал т/и, глядя на список.

- Ага, - буркнула Дженни. Она стояла рядом, без макияжа, с замотанными волосами. Усталая, как будто не спала несколько ночей. - И это только первая неделя месяца.

Он знал, что участницы много работают, но видеть это так - на бумаге, с точным временем, без перерывов даже на еду - было шоком.

- Кто-то уже жаловался? - спросил он.

- Мы? - усмехнулась Дженни. - Жаловаться тут не модно. Если скажешь что-то - подумают, что ты слабая. Что не хочешь работать. А потом начинается... холод.

- Что за холод?

- От компании. От публики. Даже иногда от других айдолов. Типа, "не справляешься - уходи". Это игра на выживание, стажёр. Добро пожаловать.

Он заметил, как в комнату вошли Джису и Лиса. Обе молчали. Джису посмотрела на график, губы сжались в тонкую линию. Лиса быстро отвела глаза, будто не хотела, чтобы кто-то увидел её реакцию.

Только Розэ была по-прежнему с улыбкой. Она вошла позже всех, с телефоном в руке.

- Нам прислали трек! - воскликнула она. - Новый сингл! Аранжировка бомба!

Никто не ответил. В воздухе повисла тяжесть.

- Розэ, - сказала Джису спокойно. - Может, потом?

- А, да, конечно, - девушка замолчала и села в угол, опустив телефон.

Т/и ощущал себя чужим. Он был в этой комнате, видел всё своими глазами - но понимал: здесь идёт война. Без криков. Без слёз. Но с давлением, от которого трудно дышать.

Позже он услышал разговор менеджера с кем-то по телефону:

- Если они будут в таком темпе работать ещё месяц - сорвутся? Ну и что, пусть сорвутся! Главное - камбэк вовремя.

Ему стало холодно.

Той ночью он задержался в здании. Проходя мимо студии, услышал голос - тихий, с нотками напряжения.

Он заглянул - Джису. Одна. Пела в темноте. Без музыки, без света, просто чтобы... быть.

Он не стал мешать.

Но в ту ночь понял: каждый в BLACKPINK держится из последних сил. И никто не должен был это видеть.

Кроме него - того, кто стал случайным свидетелем их тишины.