Глава 44. Конец.
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠДва месяца спустя
Англия имеет волшебную способность забирать человека в свои объятия и дарить ему шанс жить по-другому. Но ей никогда не удастся отобрать его прошлое, которое тенью ходит за ним по пятам и напоминает о том, что всё было реальным.
С помощью Калеба мне удалось прочувствовать всю Лондонскую сырость. Я дышала ею два месяца с тех пор, как покинула Нью-Йорк, и продолжаю делать это до сих пор. Спасибо брату за отличную возможность подружиться с самой собой.
Сначала было сложно. Начинать всё с чистого листа всегда казалось мне тяжёлым трудом. А когда ты в совершенно другом городе, где все люди для тебя — чужаки, эта задачка становится ещё страшнее. Но я справилась, знаете? И я чертовски горжусь собой.
Собака — отличный способ бороться с одиночеством, правда? Благодаря Калебу и его деньгам, я смогла купить квартиру, в которой нашлось место и для меня, и для этого животного, поэтому скучать мне не приходится. Но главное, что каждый раз идя домой с учёбы (я всё же поступила в университет ради своего будущего) я знаю, что меня кто-то ждёт.
Только вот… как бы я ни пыталась привыкнуть к новой жизни, старая всё равно напоминала о себе. И от этого становилось жутко. Казалось, я никогда не смогу убежать от своего прошлого — оно всегда будет дышать мне в затылок.
Об этом я думаю и сейчас, выгуливая Арчи. Несмотря на то, что сейчас зима, снега совсем нет, как и мороза — в Лондоне это норма. Поэтому я не очень тепло оделась, полагаясь на свою куртку, которую носила ещё в… США. На самом деле, я привезла с собой много вещей ещё с… тех… времён, но именно эта куртка запомнилась мне больше всего. И я не могла понять, почему.
Голубоглазый Хаски суёт мокрый нос мне в ладонь, и я с улыбкой чешу ему ухо, спрашивая:
— Замёрз? Идём домой?
Получив в ответ громкий лай и несколько довольных прыжков, я ловлю себя на том, что меня греет мысль о собственной квартире в Лондоне и отдыхе. На улице всё же начинает холодать, поэтому стоит возвращаться.
— Тогда пошли, — призываю я собаку, слегка потягивая за поводок. Вторая рука сама собой ныряет в карман в надежде согреться, пока мы возвращаемся домой, но, оказавшись у самого подъезда, я нащупываю пальцами какой-то клочок бумаги на самом дне и застываю на месте.
Арчи смотрит на меня таким вопросительным взглядом, каким смотрит пёс, когда хозяин прячет обратно в шкаф вкуснейший корм, после того, как помахал им прямо перед носом. А у меня сердце начинает выбивать чечётку.
Не может быть.