Глава 6.

Луи молча открывает дверь и пропускает меня внутрь квартиры. Я задаюсь вопросом, сколько их у него, но ничего не говорю. Мои плечи, как и голова, опущены, потому что я всё ещё напряжена из-за погони и расстроена из-за «Рай».

Только Калеб и отец, только они могли называть меня так.

— Ты в порядке? — спрашивает Томлинсон, когда я с усталым вздохом падаю на диван. Эта квартира такая же большая, как и та, что в Детройте, и я мысленно задаю вопрос, сколько у этого парня денег и за какие такие делишки он их получает.

Не думай об этом, Райли. Тебе же хуже будет.

— Тебя волнует? — огрызаюсь я и томно закрываю глаза.

— Вообще-то, нет.

Я уже никак не реагирую на слова парня, но когда он садится напротив меня в мягкое кресло и слегка морщится от боли, машинально спрашиваю:

— Ты в порядке?

Чёрт меня дери.

— Тебя волнует? — с издевкой отвечает он и закатывает глаза. Видно, что ему больно, как бы он ни старался это скрыть.

Не знаю, почему начинаю беспокоиться о его состоянии. Он похитил меня. Он угрожал мне. Но он всё ещё не убил меня. Почему-то я верю Найлу и его словам о том, что Луи попытается сохранить мне жизнь, так что в некоторые моменты я просто забываю о том, что он убивал людей.

Меня же он не трогает. И да, это эгоистично, знаю.

— Дай посмотреть.

Томлинсон вскидывает брови, когда я подхожу к нему и приподнимаю края футболки, но потом кивает и позволяет мне продолжить. Я снимаю с него ненужную мне одежду и ахаю, когда вижу, что повязка, которую наложил Найл, насквозь пропитана кровью.

— Тут много крови.

— Фантастика, — фыркает шатен. — Это всё, чем ты можешь мне помочь?

Я скриплю зубами от раздражения: до чего же надоедливый. Иду в сторону ванной комнаты за аптечкой и когда парень говорит что-то о том, что не будет снова спасать меня от самоубийства, показываю средний палец.

Я никогда не обрабатывала раны или что-то в этом роде, но благодаря Калебу знаю, как это делать. Он всегда хотел быть врачом, так что делился со мной своими навыками на словах. Поэтому я ловко сменила повязку, продезинфицировав на всякий случай рану, и реально почувствовала гордость за себя и проделанную работу.

— Где ты этому научилась?

— И это твоё «спасибо»? — фыркаю я и откладываю аптечку в сторону, после чего помогаю Луи надеть футболку. Он всё ещё выжидательно смотрит на меня, поэтому я решаю ответить честно: — Мой брат научил меня этому. В смысле, он рассказывал, что делать в таких случаях.

— Он врач? — снова задаёт вопрос голубоглазый, и меня передёргивает.

— Мог бы быть. Калеб мёртв.