Глава 30.

— Ты готова узнать всю правду?

Я смотрю на Калеба и не знаю, что ответить. Руки почему-то дрожат, а кончики пальцев становятся ледяными от волнения и предвкушения, ведь… я могу узнать всю правду. Распутать все эти нити, развязать все узлы и понять истину. Я выберусь из паутины лжи, которую плёл Луи, — стоит только захотеть.

Мне это нужно. Ведь так?

Правду говорят: меньше знаешь — крепче спишь. Кошмары и так всё время мучают меня, а если все карты раскроются, и я наконец увижу полноценную картину, их жуткость увеличится в сотню раз. Так стоит ли жертвовать своим покоем?

Стоп, чем? Покоем? Каким покоем, Райли? Как смешно.

— Я расскажу тебе всё, — уверяет Калеб и ведёт меня к дивану. Мы садимся рядом с Гарри, который внимательно наблюдает за нами, и я, наконец, делаю решение.

Киваю.

Стайлс после этого тут же поднимается с места, берёт свой чай и книгу, после чего предупреждает:

— Я оставлю вас наедине.

Я смотрю ему в спину, когда он уходит, и расслабляюсь, оказавшись наедине с Калебом. Что ни говори, а ему я доверяю больше всех сейчас. Несмотря на то, что он так долго пропадал, не спасал меня, я… я хочу верить ему.

— Начну с самого начала, — вздыхает он. — Приготовься, разговор будет долгим.

Прежде чем он начинает, я пытаюсь собраться с мыслями и настроиться на беседу. Знаю, что будет сложно принять всё услышанное, так что готовлюсь к худшему.

— Я уже давно работаю в этой профессии, Райли. Как бы плохо это не звучало, я бросил медицинский университет ради этой работы. Проучился год — и конец. Было бы парадоксально, если бы я учился на доктора и в это же время убивал людей.

Я пытаюсь не думать о том, как спокойно звучит его голос, когда он говорит об этом. Потому что мне кажется, что мой поступок намного хуже, ибо я убила не чужого человека, а собственную мать.

— Почему ты вообще начал это? — спрашиваю я, не сдержавшись, потому что очень хочу узнать, что подтолкнуло его к профессии наёмного убийцы.

— Потому что хотел отомстить за отца.

— Но… — я пытаюсь выдавить хоть слово. — Он умер от рака.

Это правда. Отец болел около года, и болезнь съедала его изнутри. Мы копили деньги ему на операцию и через некоторое время собрали всю сумму. Казалось, всё будет хорошо, и худшее уже позади, но папа умер на операционном столе. Удивительно то, что он был уверен в том, что выживет, и ехал в операционную с улыбкой на лице.

Воспоминания об этом причиняют жгучую боль.

— Это не так, — грустно усмехается брат и берёт меня за руку. — Его убили, Райли. Поэтому я стал киллером.