Мудила

Вечером, лёжа в своей новой кровати, я смотрела в потолок и перебирала в голове события дня. Я вертела в руках бутылку, укуталась в одеяло закрыла глаза и провалилась в сон.
____________

БАХ!

Я подскочила с кровати, как ошпаренная. Звук был такой, будто кто-то с размаху приложился кувалдой в дверь. Сердце ушло в пятки, а потом резко вернулось обратно и заколотилось где-то в горле.

БАХ! Ещё удар. С петель слетела ручка. Дверь, жалобно хрустнув, распахнулась настежь, явив мне знакомую до зубного скрежета фигуру.

Россия.

— Просыпайся, коротышка! — рявкнул он, перешагивая через обломки. — У тебя десять минут, чтобы собрать манатки и выметаться.

Я моргнула. Потом ещё раз. Потом мой мозг, всё ещё не до конца проснувшийся, наконец обработал картинку и выдал единственно адекватную реакцию.

— Мудила. Дай поспать, кусок говна. Сам ещё ребёнок, тихий час у тебя, что ли?!

— Уже девять утра, — он даже не поморщился. — В Париже рабочий день в разгаре.

— Да мне плевать, что у них в разгаре! — я схватила подушку и запустила в него. Он поймал её одной рукой, даже не глядя. — Ты какого хера мне дверь снёс?! Тут вообще-то можно было просто постучать!

— А ты бы открыла?

— Нет.

— Ну вот.

Я застонала и рухнула обратно на подушку, точнее на то, что от неё осталось после моего броска. Одеяло скомкалось, волосы торчали во все стороны, в глазах песок. Идеальное утро в парижском бутик-отеле. Испорченное одним конкретным шкафом.

— Что тебе надо? — прохрипела я, понимая, что поспать уже не дадут. — У тебя что, своих дел нет? Границы там охранять, санкции терпеть?

— Дела подождут, — он подошёл к шкафу, открыл его и начал скидывать мои вещи в сумку с такой скоростью, будто за нами гналась полиция. — Ты переезжаешь.

— Чего? — я села, резко проснувшись окончательно. — Куда переезжаю?

— Обратно в российский сегмент ВОЗ.

В комнате повисла тишина. Настолько густая, что её можно было резать ножом. Хотя блин, «густая тишина» — это из тех сопливых метафор, которые я ненавижу. Короче, я просто охуела.

— В смысле обратно? — мой голос поднялся на пол-октавы. — Я тут всего ничего! Меня только перевезли! Я ещё круассаны не все перепробовала!

— Проблема, — он бросил в сумку мои кроссовки. — Привыкай к каше.

— Какая нахрен каша?! — я вскочила с кровати, босиком подбежала к нему и попыталась отобрать сумку. Бесполезно. Он держал её над головой, а свой рост он использовал как оружие массового поражения. — Ты что, специально это устроил?!

— Ну-у… — он сделал задумчивое лицо. — Допустим.