Глава 11
—... Лес – одно из самых опасных мест в Гаярде. Там мои приказы не обсуждаются. Если я говорю прятаться – вы прячетесь, говорю бежать – бежите. Все понятно?
Таким образом я закончила свою речь, затягивая ремни на талии и бедрах, в которых хранилось новое оружие. Кайран зашнуровывал высокие ботинки, которые вместе с одеждой и клинками принесла Сиара. Он выглядел бледным и уставшим несмотря на то, что ведьма целительница сотворила чудеса с нашими ранами.
— Первый раз вижу тебя такой властной – это невероятно сексуально. Такому командиру я готов подчиняться добровольно и до конца своих дней, - Аластор лениво прислонился к двери, ведущей в спальню, дерзкая усмешка привычно играла на его губах.
Проснувшись на рассвете, я первым делом направилась к избранному, и после долгого разговора выяснилось, что Кайран не помнил ни письмо Аластору, ни свой приход ко мне этой ночью. Эти рассказы всерьез напугали его, и он выпил еще одну порцию порошка, но я уже поняла, что приступы будут проявляться даже с ним. Решение взять дварфов и принца с нами далось мне нелегко, но после ночи я не могла пойти против воли богов. Оставалось лишь надеяться на их благосклонность. Спустившись вниз, я задержалась в гостинице, чтобы проститься с Сиарой, пока остальные ушли снаряжать оленей.
— Благодарю тебя, сестра. Ты многое сделала для нас, и я всегда готова отплатить тебе тем же.
— Моя маленькая Астрид! Для меня счастье видеть тебя в своем доме, и благослови вас Калирия на легкий путь. Надеюсь, наши пути еще встретятся в мирах Гаярда.
Мы тепло обнялись, но перед выходом я вспомнила еще кое-что:
— Ты нашла способ снять боль от яшмы?
— Нет, - тяжело вздохнула ведьма, - я искала до рассвета, но нет таких трав, которые могут уменьшить боль от дикой яшмы...
Я кивнула, и мне стало не по себе. Из-за дикой боли я даже не задумалась, что отвар мог быть оставлен не Сиарой. Конечно, на гостиницу были наложены защитные заклинания, и существа из Сварты не могли проникнуть внутрь, и все же, я сделала себе выговор за беспечность. И все же в груди разлилось непривычное тепло от мысли о мрачном воине, позаботившемся о моем сне.