10

3 года

29 недель

6 дней

Вдали вырисовываются темные силуэты деревьев, словно огромные палочки корицы. В полночь поверхность озера Галонага выглядит как застывший жженый сахар. Луна напоминает идеально круглую головку сыра Бри.

Я чертовски заблудилась. А также чертовски проголодалась. Ну, в этом нет ничего нового. Я голодна примерно триста шестьдесят четыре дня в году. Единственный день, когда я не голодна — день рождения Гитлера. Оу, а еще следующий день после Дня Благодарения. К счастью эти два дня не совпадают, иначе праздник пришлось бы назвать: Слава-Богу-Гитлер-сыграл-в-ящик-еще-в-сороковых, что определенно не произвело бы того же фурора, который капиталистическое общество Америки так сильно любит в своих выходных.

В своем нескончаемом и напряженном размышлении о важности праздничного настроения я умудряюсь заблудиться еще больше. Вопреки распространенному мнению, в фонариках нет ничего потрясающего, ну, кроме того, что они могут быть классным украшением для импровизированных вечеринок. Я продолжаю разглагольствовать еще пару секунд, прежде чем осознаю как же здесь все-таки жутко, и очееень тихо. Так что я сдаюсь и присаживаюсь. Прямо на домик скунса. Великолепная и, естественно, недовольная зверюга высовывает свою задницу как раз вовремя для того, чтобы полностью пропитать своим отвратным спреем мою лодыжку.

— О, святые... — меня начинает тошнить, и я прикрываю нос рукавом толстовки. — Ты негодяй! Внимание, внимание: эта полосатая лесная тварь — ЖОПА! О, Господи, да у тебя там нескончаемый запас что ли?!

Скунс восхищается своей работой долю секунды, а затем пускается наутек. Я лишь трясу кулаком ему вслед. А что еще я могу поделать? Не могу же я возиться с местной озлобленной живностью, мне нужно найти Талли, снова. Дневной лес сильно отличается от леса глухой ночью, а когда я слышу хриплое карканье вороны, то начинаю жалеть о своем решении побродить по месту, несомненно, напоминающему съемочную площадку фильма «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света». Но я придерживаюсь скалы, чтобы всегда знать, где находятся край, и следовать недалеко от него.

Наконец, среди деревьев появляется белый крест, и я мчусь к нему. Земля по-прежнему мягкая, после того как я раскапывала ее в прошлый раз, и я делаю это снова. Расхищение могил — конечно, не работа моей мечты, но я чертовски в ней преуспела. Не то, чтобы кому-то следует об этом знать. Ну уж нет. Никогда!

— Привет, Талли, — тихо говорю я. — Я вернулась.