Глава 4

Я сидела на подоконнике в туалетной комнате, обнимая одной рукой колени, а другой держа сигарету. Делая затяжки, я поглядывала в окно, через которое был виден противоположный корпус школы. Именно там и проходил урок, на котором я должна была присутствовать. Сейчас идет час искусства, который я просто ненавижу. Сидеть целых шестьдесят минут перед листом бумаги и не сделать ничего.

Между первым и вторым корпусами, соединенными переходом, расстояние небольшое, и, благодаря этому, я вижу художественный класс во всех его мелочах. Учительницу, одноклассников, что-то старательно рисующих на мольбертах.
В глаза мне бросается фигура Грэма, который сидит около окна и оценивает пейзаж. Он находится в напряжении и сосредоточенности, черкая неизвестный мне рисунок на листе бумаги.
Внезапно, наши глаза находят друг друга и он видит меня здесь, как всегда курящей, растрепанной и растерянной. Отвожу взгляд и стараюсь игнорировать его.

Глубоко вздохнув, я облокачиваюсь на холодное стекло и раздумываю о двух возможных выходах из поганой ситуации. Денег в запасе хватает либо на оплату обучения, либо на оплату электричества вместе с отоплением. Что важнее: получить аттестат об образовании, или остаться со светом, электричеством в розетке и в полном тепле?
Не в первой нам с Мией оставаться без электричества. Мы зажигали свечи, а через пару дней, подзаработав денег, шли и оплачивали свою задолжность. Но все эти происшествия случались летом, когда на улице тепло. Сейчас, к Северной Америке приближается зима, и наш штат, увы, не исключение.

Уголком глаза замечаю странное движение напротив моего окна. Приходится снова смотреть на Грэма, который теперь, не обращая ни на кого внимание, пишет на стекле маркером фразу.
"ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА СВИДАНИЕ?"
Он начеркал предложение быстрым и корявым почерком, да еще и в зеркальном отображении, так что я достаточно времени провела за рассматриванием тайного послания. Усмехаюсь и мысленно отмечаю, что в душе Грэм - безнадежный романтик.