Древние

Чтение древних книг не слишком увлекательное занятие. Старый мастер-джедай знал это, но не торопился привлекать к себе внимание девушки, склонившейся над ветхими манускриптами.

«Хм-м, кхм-м, усердию такому пропасть даром не должно», — усмехался по себя Йода, скрывая смешинки в глазах даже от самого себя. Плутоватый мастер любил детей, хотя и в этом не спешил признаваться. Всегда интересно было наблюдать, как огромный потенциал юных, чувствительных к Силе существ превращается в мастерство. Великую Силу познать до конца никто до сих пор не смог, даже у него, мастера джедай, несмотря на весь опыт почти тысячи прожитых лет и того времени, что он провел обратившись в Великую Силу, еще оставались пробелы.

К одному из таких пробелов Великий Мастер мог отнести девушку по имени Рей, маниакально пытающуюся разобрать древнее писание. Йода знал, что она ищет, и ему самому интересно было получить ответ на вопрос — что же происходит в Силе? Неужели все учение, что до сих пор проповедовал Орден, было ошибочно, и поэтому множество могущественных джедаев не заметили у себя под носом настоящее Зло в свое время?

Пробуждение Силы в этой девушке было столь же внезапно, сколь и велико. Йода чувствовал это, и теперь, подобно юному Скайуокеру, — «тому, Люк который», — боялся ошибиться. Годы прожитой жизни мудрость и опыт, как оказалось, не были гарантией защиты от фиаско.

— Вы звали меня, мастер? — услышал Йода знакомый голос и пожевал губами, даже не обернувшись. — Я почувствовал колебания в Силе.

— Что еще почувствовал ты, юный Скайуокер, — «Энакин, который», — усмехнулся про себя Йода, испытывая странную эйфорию.

— Боль, тревогу и неопределенность, — смиренно отозвался Энакин, и Йода обернулся к Скайуокеру.

Энакин ушел в Силу, по всей видимости, в тот момент, когда переродился в Дарта Вейдера, поэтому облик его не претерпел изменений. Он казался все тем же юношей, что пал на колени перед Дартом Сидиусом и поклялся ему в верности. Видимо, думал Йода, тогда и умер настоящий Энакин Скайуокер, и когда он исполнил свое предназначение, Свет принял его именно таким. Другого объяснения юного образа Скайуокера Йода найти не мог.

— Что думаешь об этом ты? — проскрипел Йода, намерено добавляя в интонацию издевку.

— Мой внук… — Энакин замолчал, низко опустив голову, а когда снова посмотрел на Мастера, в глазах его застыла боль. — Хотел бы я как-нибудь все исправить!

— Вместе исправить можем мы это, — изрек Йода и опять усмехнулся. — Что думаешь ты об усердии юной Рей?