Глава 17

Страх за жизнь или же страх потерять человека, за которого хочется держаться из последних сил? Я сидела на кухне, за столом с мамой и Лаурой, обсуждая все на свете. Улыбка матери, заставляла в груди появиться теплому комочку, который грел ярким и настоящим светом. Лаура, рассказывала о своих преподавателях, которые её раздражают. А я лишь смеялась, глядя на сестру, которая очень эмоционально рассказывала о студенческих буднях. Это был очень тёплый момент, но такой чужой. Родной, обыденный, но чужой. Вдруг сестра встала, а её голубые глаза потемнели. Она подошла к матери сзади, не сводя с меня взгляда. В её руке появился кинжал. Старинный, красивый. Он сводил с ума, своей уродливой красотой. На моем лице, застыл ужас. Одним движением руки, она перерезала матери глотку, улыбаясь мне в лицо. А я не могла даже двинуться. Тело не слушало, а внутри вой раненого животного. Лаура, улыбалась все также глядя на меня, а потом вовсе начала смеяться как сумасшедшая. Ее смех, был не тем, что я слышала раньше. Чужой. Она провела рукой по разрезу, собирая кровь пальцами.

Я распахнула глаза, и попыталась встать, хватая ртом воздух. Это был сон. Всего лишь, сон. Тело дрожало, а одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я оглянулась, и осознала где я находилась. Белые стены, запах антисептика, капельница, трубки. Это был всего лишь,сон. Я смахнула слезу рукой, глубоко вдыхая.

Бессонница, не давала мне уснуть. Эта ужасная кровавая картина, так и стояла перед глазами заставляя тело вздрагивать от воспоминаний. Утром, дверь распахнулась, в дверях стоял Доминик. Гребанный Денди, стоял перед мной оценивая взглядом моё состояние.

— Я смотрю, тебе уже лучше? — сказал он, приближаясь ко мне.

— Да, я чувствую себя лучше. Когда меня выпишут? Я ненавижу больницы. Денди, забери меня отсюда. — проныла я.

— Завтра, тебя выпишут. — выдохнул он.

А я лишь смотрела в его глаза, и тонула в них. Голубые как океан. Стоп, что со мной? Какого черта, Белла? Ты забыла, что он делал с тобой?

День выписки.

Особняк встретил меня, своей мрачностью и холодом мраморного кафеля. Этот дом, был уже таким родным. Доминик помог мне, подняться на второй этаж, как вдруг прозвучал голос который заставил остановиться. Арианна. Ну конечно.

— О, Доминик. Твоя псина уже выздоровела? Жаль, что не сдохла... — протянула она последние слова с особой ноткой, наигранной грусти. — Почему бы, тебе не отправить её туда, где действительно её место? Сброд, не живёт в таких домах, Доминик.