Колыбельная для Иуды

Воздух в командном пункте особняка был пропитан запахом крепкого кофе и озона от работающих серверов. Эвелин сидела в кресле, обложившись мониторами. На её коленях спал Марк, завернутый в кашемировое одеяло, а рядом на столе лежал заряженный «Глок». Она кормила сына и одновременно отслеживала перемещение штурмовой группы через спутник.

— Кэп, мы на позиции, — голос Кирилла в наушнике был тихим, но вибрирующим от предвкушения. — Склад у старого маяка. Тепловизоры показывают двенадцать целей. Одна из них — в центре, неподвижна. Это наш «старый друг» Виктор.— Работаем чисто, — отозвался Адам. Он стоял в тени раскидистой оливы, сжимая винтовку. Рядом с ним, проверяя затвор пистолета, замер Джозеф. Наследник мафии за эти дни повзрослел на десять лет. Теперь он сражался не за честь клана, а за право своего нерожденного ребенка расти в мире, где нет Виктора.

Штурм. 03:15 утра.

— Макс, гаси свет! — скомандовала Эвелин в микрофон, качнув ногой колыбель. В ту же секунду весь сектор маяка погрузился в абсолютную тьму. Раздались первые хлопки — работали глушители. Адам и Джозеф вошли внутрь как два жнеца. Кирилл проломил заднюю дверь, работая дробовиком с пугающей скоростью. — Где он?! — рыкнул Адам, сбивая с ног последнего охранника. Виктор сидел в центре зала на ящике с патронами. Он не пытался бежать. В его руке был детонатор, а под ним — тонны взрывчатки, оставшейся еще со времен войны. — Ты опоздал, Адам, — Виктор безумно оскалился, его лицо в свете аварийных ламп казалось маской смерти. — Я не собираюсь возвращаться в камеру. Если я уйду, то заберу с собой твоего лучшего друга и наследника Роуз. Джозеф замер, целясь Виктору в голову. — Ты не нажмешь, ублюдок. Ты слишком любишь свою никчемную жизнь.— Ошибаешься, принц, — Виктор большой палец лег на кнопку. — Я люблю финал.

В штабе...