То, что должно остаться несказанным

Знаете, что чувствует подросток, когда жизнь идёт по наклонной? Находиться дома становится невозможно, младший брат грузом падает тебе на плечи. А мама... болеет. В такие моменты остаётся одно — друзья. Если бы не мои подруги, я бы не справилась. С ними, я каждый раз забываю о всех проблемах. Улыбка. Настоящая, живая, которой никогда не было в стенах собственного дома. Но пришло время, когда и это у меня забрали.

- Понимаешь, маме нужен домик поменьше. Здесь... становится опасно. А там мне предложили хорошую работу, — с сочувствием сообщал мне отец. Я не ответила, просто ушла к себе в комнату собираться.

Меня зовут Амалия Колд, и моя жизнь превратилась в ад.

Девочки пришли попрощаться. Папа забрасывал последние чемоданы в машину, а брат, Чарли, уже сидел в детском кресле. Ему было всего шесть, но проблем от него было много.

- Я не знаю, как быть, девочки – сквозь слезы говорила я.

- Не расстраивайся. Мы ведь всегда будем на связи.

- Да, и, может быть, увидимся на каникулах. Дружба при переезде не заканчивается.

Я смотрела на них по очереди и не сдержавшись, заплакала. Они бросились обнимать меня, поглаживая по спине. Последние объятия на неопределённый срок. Как же мне будет их не хватать. Девочки были не просто подругами – сёстрами. С самого первого года в школе мы держались вместе. Нам уже по пятнадцать, а до сих пор вместе.

- Мы будем рядом. Всегда. – сказали они, глядя мне в глаза.

В этот момент отец позвал в машину. Мы обнялись ещё раз, и я поспешила прочь, чтобы не разрыдаться на месте.

В дороге я молчала. Напряженная обстановка лишь усиливала моё негодование и боль. Только Чарли мирно играл в машинки, сидя рядом со мной. Мама смотрела в окно, нервно теребя края своего вязанного свитера, который подарила бабушка на Новый год. По её пустому взгляду было очевидно, что она не понимала почему мы куда-то уезжаем. В этот момент я подумала, что было бы хорошо, если бы её тогда не стало, но тут же одёрнуло себя.

- «О чём я вообще думаю? Это ужасно».

Стало страшно после этих мыслей. Вытерев мокрые глаза салфеткой, я отвернулась к окну. Папа поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Он хмурился, но заговорить не решался. Наверное, он понимал, что мне тяжело. Но если бы его это волновало, то он бы не стал вынуждать меня на переезд.