Марс и тайна
С помощью терапевтической гипотермии, когда через носовую полость безвредным охлаждённым газом температуру тела понижают на 10^\circ, наши астронавты были погружены в продолжительный сон. И через каких-нибудь полгода должны будут почти одновременно проснуться на Марсе.
«Лира, Лира, очнись!» — теребил её Адам за плечи, предварительно открыв капсулу, в которую она была помещена для сна. Он уже полчаса бодрствовал после вынужденной спячки и даже начал беспокоиться за соратницу. Лира наконец-то открыла глаза.
«Мы уже на месте?!» — спросила она, приподнимаясь на локтях...
Адаптационный период у них занял двое суток. Адам и Лира одновременно связались с центром управления, передали свои координаты, отчёты о самочувствии и о том, что они приступили к работе.
И вот, покончив с неотложными делами, уже отдохнувшие и пришедшие в себя после перелёта, они наконец-таки с пристальным вниманием взглянули на Марс. Красная, пустынная планета с её бесконечными равнинами, усыпанными кратерами и пыльными бурями. Так и ощущаешь свист ветра в каньонах, а свет будто пробивается сквозь невидимую пелену. Горы Олимп (Olympus Mons) — гигантский вулкан, видимый издалека, скалистые каньоны (Долина Маринер) и тонкая, почти невесомая пыльная атмосфера. Облаков почти нет, зато небо бледно-розового оттенка. Солнце кажется меньше, но ярче через слой пыли (devil dust). Марсианский пейзаж, возникший перед взором астронавтов, больше отсвечивал ржаво-красным, с вкраплениями оранжевого и пурпурного тонов.
«Марс — это не просто планета, это зеркало наших душ,» — вслух промолвил Адам; затем они с Лирой переглянулись и заулыбались.
Как-то раз на своём рабочем столе Лира заметила записку. В мгновение ока она её раскрыла и прочитала беглым взглядом.
«Задержись, пожалуйста, после ужина в столовой.» Подпись: Адам. Лира подумала, смешно было ставить подпись, ведь на борту, кроме них, никого нет. Но, нахмурив брови, она встряхнула чёлкой.
«Если он надеется устроить «продолжение банкета» в довершение земного симпозиума, то ей на это наплевать. Главное — миссия, возложенная на них обоих. «Первым делом — самолёты, ну а песенки — потом», — пришло откуда-то из закромов памяти в голову.
Но после ужина её уже ожидал сюрприз.
Робот-официант подкатил столик, сервированный на двоих, на котором были водружены аромасвечи и живые алые розы. Заиграла приятная фоновая музыка, лёгкий джаз; и появился он.