Глава 8|Аромат очищающей скрипки.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
— Брат, не стоит сидеть на ветру — ты можешь простудиться, — насмешливо заметил Эйрих, подходя к Кайрену, увлечённо играющему «Чакону» Баха.
— А тебе есть до этого дело? — отозвался парень, отнимая смычок от струн.
Фантомная боль отозвалась в местах затянувшихся ран, и в висках запульсировало. Кайрен приложил пальцы к ноющей голове, пытаясь унять приступ.
— Всегда, брат мой, ведь мы одна кровь. Как поживает твоя протеже? Заметь, я не приказал швырнуть её обратно в яму. Это жест доброй воли. Ты обязан ценить мою благосклонность, — подытожил хозяин, разводя руками и обводя взглядом свои владения.
— Ах, ваше величество... — Кайрен наклонился в притворном поклоне, и струны скрипки взвыли, зацепив нижнюю ступеньку. — ...У нашего отца было трое прекрасных детей: ты; мальчик, с которым я играл в детстве в нашем настоящем доме; и я. Только вот незадача — тот мальчик внезапно исчез. Многие годы я не видел своего брата, ты даже его не помнишь.
Щёки хозяина налились багрянцем, глубокие тени залегли под глазами; зрачки поблескивали во тьме, словно у ночного хищника. Ногтями он впился в ткань брюк, чтобы руки не тряслись. Смоляные волосы с проседью разметались по благородному лбу. Его обуяла неподдельная злость. Затем, совладав с собой, Эйрих проглотил подкативший к горлу комок обиды и медленно, чеканя каждое слово, начал красться за спиной Кайрена.
— Ах, брат мой, мне так жаль, что тебе одиноко. Подарю-ка я тебе верного друга, имя ей — Диана. Красивое имя, как у богини охоты, вот ещё одна моя щедрость. Не правда ли, она так же прекрасна, как и богиня? — произнёс Эйрих шёпотом, почти над ухом брата, и простёр руку вперёд, туда, где Джой собирала виноград.
Кайрена пробила крупная дрожь от прикосновения пальцев Эйриха к плечу.
— Хочешь лишить её собственного имени? У неё и так не осталось ничего из прошлого.
— Она моя собственность, я назову её так, как мне того захочется, — с коварным смехом прибавил хозяин и зашипел, словно ощетинившийся кот. — А если я услышу, что начиная с этого момента кто-нибудь назовёт её прежним именем... её голова украсит блюдо моей вечерней трапезы!
Краска отхлынула от лица Кайрена. Он намеревался обернуться и попросить прощения у бескомпромиссного брата, но балкон пустовал. В ту же секунду он сорвался с места и поспешил к Суфияну. Вместе они собрали всех жителей виллы во внутреннем дворике.