Часть 3. Глава 3
Жара первого марта пошла на спад, но все же оставался зной. Несмотря на эту жару, все были словно ужаленные: люди сновали туда-сюда, чтобы подкрутить, что-то найти, что-то достать, поэтому на прогулки не было времени. Лена Возняк, Мэй Оруэй-Дюнай и Кристи Ларс, заменяющая Диану, пока та в походе – каждая осмотрела Сиесту. После обсуждения они разрешили Мун перебраться из больничной койки к себе в каюту с учетом, что она будет ходить на приемы. Каждый доктор поставил электронную роспись на больничном листе Сиесты, после чего её благополучно отпустили.
Мун медленно пошла до своей каюты. На ней был все та же красно-розовая кофта до колен. Черные волосы гладко зачесаны в тугой пучок, что слегка натянуло кожу бледного лица. Негнущимися ногами девушка добралась до укромного уголка.
Здесь было чище, чем когда она последний раз видела каюту. Чайный столик у кухонного гарнитура очищен и протерт. Брошенные вещи лежали ровной стопкой на пледе. Джейн говорила о горах работы, но, видимо, она нашла время помочь подруге с уборкой.
Сиеста, не обращая внимания на вещи, бессильно упала прямо на подушку лицом. В руке она сжимала телефон с открытой больничной выпиской.
Отныне ей беспрепятственная карьера военного была заказана. Доктора запретили ей заниматься военным делом на неопределенный срок, ссылаясь на шаткое здоровье, которое может привести к полной недееспособности. Как минимум, до окончания курса и даже после этого девушке придется обследоваться в будущем.
Мэй, в пометках, оставила послание Сиесте, что она отправляла заключение полковнику твердой рукой, но с болью в душе, и попросила прощение, добавив: «так будет лучше».
Но этот приказ ещё не успел прийти в исполнение, поэтому рядом с Сиестой, на тумбочке, лежал её новенький дисарджер, которым она успела воспользоваться только один раз. Том вернул ей после того, как девушку увели в медпункт.
Сиеста повернулась на спину и теперь смотрела наверх. Не оставалось сил, даже думать. Телефон соскользнул с руки и остался на краю широкой койки, но Мун словно этого не заметила.
Неизвестно, сколько она так пролежала. В её глазах отражался серый потолок, но её пустой взгляд смотрел сквозь него. Под плотной теплонепроницаемой кофтой даже не видно, дышала ли она.
За дверью пробежались с криками, внезапно исчезнув, как и появившись.
Ни о чем не думала. Пуста. Казалось, будто теперь время и мир беспрепятственно проходят сквозь тело, будто его и нет.