Часть 2. Глава 4
Помимо разгромленной лаборатории обнаружилось, что дверь в кладовую с семенами испорчена. Дежурный Джон Ллок заметил большое неровное отверстие с острыми краями. Дыра проделана у самого пола. Когда же дверь открыли, увиденное вызвало опасение у всего экипажа.
Герметичные ящики, где хранились 1/3 запаса семян, уничтожены, а ценный груз распылался и раскатился во все углы. Пока ученые и доктора занимались уборкой в лаборатории, дежурный персонал и все, кто предложил помощь, выносили контейнеры и собирали остатки семян, которые ссыпали в пакеты, чтобы отнести ботаникам и селекционерам, - вдруг ещё пригодятся.
Так прошло полночи. Уставшая, вся команда отправилась по комнатам, вновь попробовать уснуть. Фары затушили, лампы дневного света погасли. Лабораторию заперли внутренними дверями, - специальными приспособлениями "двойные стены", выдвигаемые в качестве дополнительной защите при незначительных пробоинах корабля: белоснежная стена вся утыкана чем-то острым. Дверь в кладовую же хотели загерметизировать до её замены, но дежурные воспротивились. Дверь просто заклинит – повара не смогут подобраться к крупе, а и переустановка затруднится расчисткой пены. Три человека настояли на патрулировании до самого утра. Второй пилот высказал свое одобрение и отправил остальных по домам. Капитан на мостике переподключил систему сигнализации.
На этой спокойной ноте корабль затих. Лишь Джон, Альфред и Эмир по очереди стояли на страже, не смыкая глаз осматривая коридор при свете аварийного света.
Сиеста закончила помогать Лине с уборкой в лаборатории. Она направилась к своей каюте, потягиваясь и сладко зевая. Нажав на синюю кнопку, титановые двери бесшумно раскрылись. Она зашла в темную каюту и закрылась на электронный замок. Распустив черные волосы и надев хлопковую рубашку, она прилегла и попробовала уснуть. Но стоило ей положить голову на подушку, как голова разболелась. Боль смела остатки сна: Сиеста схватилась за голову.
За стеной, в коридоре, уже стихали шаги тех, кто ещё не лег спать. Фары выключили, как и светодиоды на обшивке, оставляя поляну во власти ночи. Даже звезды как будто притухли.
Пять, десять минут прошло. Последние шорохи умолкли.
Мун лежала на расправленной кровати. Бесцельно смотрела в потолок, превозмогая боль.
Неизвестно, сколько теперь времени утекло. Из иллюминатора видно, как на горизонте забрезжил свет - коридорные лампы, находящиеся в режиме приглушенного аварийного света, выключили полностью.