Часть 2.Глава 8
- Александр - мой двоюродный брат, но вы это знаете. Мы жили вместе. До того, как он поселился у нас, Моргуновых, он был с мамой – моей тетей, Илоной Келиной, сестрой моей мамы. Отец Саши погиб до его рождения, кажется, на производстве, но не суть. Суть другая: семья неполная. Помню, мои родители постоянно помогали Келиным.
С братом мы встречались на каждой недели: жили на соседних улицах и учились в одной школе. Вечерами собирались поковыряться в железяках в гараже пока родителей и Сони, моей сестры, не было дома. Но постепенно это случалось все реже. Каждый раз, когда я предлагал после школы встретиться, он говорил: что должен идти домой. Несколько раз даже ляпнул, что нужно успеть зайти в аптеку. «Зачем? Что же вы не обратитесь к врачу?» - после трех таких отговорок спросил я его. «Что ты! Ничего такого! Я за успокоительным, - сказал Келин, - кстати, а вы каким пользуетесь?»
Он рассказал, что маме нужно. Я лишь пожал плечами и сказал, что таковыми не пользуемся.
Кое-как я подловил однажды брата и ещё раз разговорил. Оказывается, тетя Илона постоянно приходит с работы вся на нервах: либо расстроенная, либо постоянно ворчит про коллег. «И, - как-то осторожно, почти шепотом начал тогда Саша, - после каждого такого случая, она обнимает меня. И говорит, как любит. Говорит, что всегда любит говорить».
Мы, было дело, забыли про этот разговор. Пока две семьи не собрались на совместный ужин.
После еды все разбрелись кто куда по двору. Мы разобрали какую-то большую деталь и решили поиграть в игру-шутер, поэтому направились в дом.
Помню, будто сейчас вижу: у нас комнаты соединялись широким коридором. Ко всему прочему, кухня и зал были разделены только стойкой. Если встать в проем, с которого открывается зал, можно увидеть кухню. Дальше по коридору дверь в мою комнату, а в нескольких сантиметрах – непосредственно вход в кухню.
И вот, прошли мы зал. Видим: тетя и мама сидят, разговаривают. Мы дошли до моей комнаты.
Честно, я не помню, что заставило нас выйти из нашего убежища, может, воды попить. Стоило шагнуть в коридор, как волна звуков донесла до нас обрывок:
«Не поздно ли? А с Сашей ты говорила? Он хочет брата или сестру?»
Голос моей мамы это был. Илона что-то отвечала. Тогда брат так и замер. Он прижался к стене. И тут вновь:
«Не думала о том, чтобы взять из детдома?»