Глава 21. Эми

Утро началось не с кофе, а с липкого предчувствия, которое когтями скребло грудную клетку. Заходя в офис, я надеялась спрятаться за горой бумаг, но реальность ударила наотмашь.

Эдриан не был в кабинете.

Он стоял прямо возле моего стола, прислонившись к нему с таким видом, будто владел всем этим зданием и моей жизнью в придачу. Его фигура в идеально подогнанном костюме казалась черной дырой, поглощающей весь свет в помещении.

— В кабинет. Живо! — бросил он, даже не глядя на меня.

Сердце, казалось, просто перестало биться. Воздух в приемной вдруг стал густым, как клей. Я видела, как он зашел к себе, не оборачиваясь, уверенный, что я последую за ним, как побитая собака. Оставив вещи на столе дрожащими руками, я вошла вслед за ним. Дверь захлопнулась с таким тяжелым звуком, будто меня замуровали в склепе.

— Я слушаю твои объяснения, — его голос был тихим, но в этой тишине звенела сталь.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — я заставила себя поднять подбородок, хотя внутри всё дрожало. — Какие объяснения? За что?

Он медленно повернулся, и в его глазах я увидела не просто гнев, а ледяное, расчетливое торжество. Он наслаждался моим замешательством. Сделав шаг к столу, он небрежным жестом швырнул мне под ноги пачку документов. Бумаги веером разлетелись по ковру.

— Не стой столбом. Поднимай и читай. Или ты, котенок, только подписывать умеешь, не глядя, на что тратишь мои деньги?

Я опустилась на колени и в этот момент почувствовала себя максимально униженной, собирая эти листы у его ног. Буквы плыли, но слова «хищение», «подделка» и «мошенничество» впивались в сетчатку, как раскаленные иглы. Внизу каждой страницы стояла моя подпись.

Моя.

Идеальная, до каждого завитка.

— Я этого не делала, — я поднялась, сжимая бумаги так сильно, что они смялись. — Это ложь! Какая-то гребаная подстава! Я не брала этих денег!

— Но как видишь, в документах совершенно другая информация. И знаешь, что самое интересное? — он подошел вплотную, обдавая меня запахом дорогого табака и тем тяжелым, удушающим холодом, который всегда исходил от него, которая всегда выбивала из меня почву. — За это тебя не только уволят. Тебя посадят, Эми. Надолго. Твоя жизнь закончится в камере, где никто не вспомнит о тебе и твоих амбициях.

Я смотрела на него, и мир вокруг начал рушиться. Это был капкан. Идеальный, безжалостный капкан, который он выстраивал неделями.

— Ты меня, видимо, плохо понимаешь. Видишь ли, я могу быть очень хорошим начальником. Могу предложить тебе вариант, при котором эти бумаги превратятся в пепел.