Глава 26
Они переступили порог, и мир Гермионы сузился до ослепительного калейдоскопа. Шикарный зал, залитый светом хрустальных люстр, гудел от низкого гулкого шума – смеха, звона бокалов, шепота, сотканного из интриг и лести. Воздух был тяжелым и сладким от аромата цветочных композиций, дорогого парфюма и пудры.
Ее взгляд, острый и беспокойный, метнулся к толпе, отфильтровывая десятки незнакомых лиц. И тогда она увидела её.
Беллатрикс стояла чуть поодаль, у высокой колонны, словно специально выбрав островок относительного уединения. Но одиночество ей не грозило. Её окружали несколько мужчин в дорогих, безупречно сидящих мантиях. Их позы, их подобострастные улыбки, их жесты, стремящиеся сократить дистанцию, кричали об одном – они пытались добиться её расположения, поймать каплю её внимания. Беллатрикс слушала их с видом холодной, отстраненной вежливости, за которой скрывалась бездна скуки и легкого презрения. Но от этого зрелища у Гермионы в груди заныло, что-то острое и ревнивое.
— Думаю, стоит выпить.
Голос Пэнси, тихий и бархатный, вывел её из гипнотического ступора. Гермиона вздрогнула и обернулась. Пэнси стояла рядом, держа в руках два узких фужера с игристым шампанским. Её улыбка была обворожительной, в ней читалось понимание, легкая насмешка и неожиданная забота.
— Ты выглядишь так... Даже не знаю, будто готова либо сжечь дотла этот зал, либо провалиться сквозь землю, — мягко заметила она, протягивая один из бокалов. — Золотое правило светских раутов: сначала шампанское, потом подвиги.
Её слова, такие легкие и ироничные, стали тем якорем, что вернул Гермиону в реальность. Она медленно выдохнула, ощущая, как дрожь в пальцах понемногу стихает. Пальцы сомкнулись на прохладной ножке бокала.
— Спасибо, — прошептала Гермиона, и в этом слове была благодарность не только за напиток, но и за это странное, своевременное спасение.
— Расслабься, — голос Пэнси прозвучал прямо у её уха, тихий и полный язвительного веселья. — Никто не посмеет украсть твою темную королеву. Хотя, — она сделала театральную паузу, и её взгляд скользнул по напряженному лицу Гермионы, — вот тебе бы улыбка не помешала. Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то проклясть на месте.
Пэнси легким движением подняла свой бокал, словно предлагая тост в честь самой Гермионы и её бури эмоций. Гермиона машинально сделала глоток. Игристый напиток наполнил рот пузырьками, но не смог прогнать ком напряжения, сжавшийся у нее в груди. Нервы пели в ней оглушительную, дисгармоничную симфонию.