Глава 6. Рик

За окном сияло жаркое и немного нудное весеннее солнце. Облака, погоняемые ветром, медленно ползли вдаль к горизонту, создавая бело-голубое месиво, как если бы в голубую краску влили белую, а потом начали перемешивать эти цвета кистью. Красивое сочетание: голубой и белый.

Я лежал в своей теплой, уютной постели и смотрел в окно. Мой взгляд медленно перешел на соседнюю кровать, аккуратно застеленную серым одеялом в черную полоску. Подушки давно нет, мать однажды отнесла ее отцу под распухшие ноги, теперь новое место подушки моего близнеца под потными, жирными икрами.

Знал бы это Дарк, он бы возненавидел отца и мать еще больше.

Когда он уходил из дома, почти ничего с собой не взял, кроме обуви и одежды, которой было не так много. Еще забрал копилку, в которой хранил деньги на институт. Вероятно, все эти деньги он уже потратил. Какой тут институт, когда встает тяжелый вопрос о самостоятельной жизни.

В моей копилке было даже больше, чем надо для поступления в Университет Небраски в Линкольне. Я бы с удовольствием отдал ему лишние деньги. Только он упертый, просто так не возьмет.

Вчера тренер сообщил, что все-таки выгоняет нашего квотербека Энди за то, что он избил одноклассника. Может, там и еще что-то было, за что Уортман накануне выпускного вышвырнул его как негодного пса за двери школы. Наша команда была в ауте. Без квотербека – самого главного игрока команды, без капитана – мы проиграем!

Пока на место Энди не подберут нового игрока, капитаном команды побудет Дэниэл.

Настроение у меня было не самое хорошее. Вытаскивая руки из-под одеяла, я опять стал вглядываться в вены. У меня их практически не было видно. Особенно если не обращать пристального внимания. Интересно, что с нами творится? И некому это рассказать, некого расспросить. Даже единственный брат, разделяющий со мной это бремя, не может выйти на контакт.

Умывшись, почистив зубы и, по приказу матери, помыв посуду, я пошел выносить мусор. В соседнем доме через дорогу увидел мисс Дрэйкот, которой уже было восемьдесят два года. Мужа у нее никогда не было, и детей тоже, поэтому я иногда заходил к ней и спрашивал, как дела. Если ей нужны были лекарства, я ходил в аптеку. Помогал с покупкой продуктов, приносил почту на дом. Она считала меня своим сыном и всегда была мне настолько рада, что при встрече долго не отпускала меня из своих объятий.

Она помахала мне своей морщинистой худой рукой и улыбнулась, показав свои искусственные вставные зубы.