17
2014 год
Звук хлопнувшей входной двери доносится до моей комнаты. Должно быть, близнецы укладывают свои вещи в машину. Они скоро уедут. И я тоже. Уверена, что все получится. Я схожу в дом отца Лиззи и Джека. Просто чтобы поговорить, убедиться. Потом я могу уехать. Когда буду далеко, я позвоню Андополису и расскажу, что выяснила. Я чувствую себя ужасно; я уже причинила столько вреда семье Джека. Но это не ради меня. Это ради Бек.
Снаружи все еще идет дождь. Я слышу, как капли барабанят по железной крыше. Это мой последний день в этой спальне. Мне повезло, что Лиззи еще не позвонила родителям, но я словно живу взаймы. Не сомневаюсь, что рано или поздно она позвонит и все расскажет.
Я спускаюсь вниз. Родители суетятся, собираясь везти братьев в аэропорт. После того как встречусь с отцом Джека, я уеду. И никогда не смогу вернуться. Возможно, на этот раз я отправлюсь в Мельбурн.
– Я думала, ваш рейс не раньше полудня, – говорю я. Сейчас только девять утра. Я думала, у меня есть еще несколько часов.
– Да, – отвечает Пол, – а по новой автостраде ехать вообще только пятнадцать минут.
– Мама делает вид, что любит приезжать пораньше, но, думаю, она просто хочет избавиться от нас, – добавляет Эндрю.
– Вы хотите заполучить Бек в единоличное пользование, верно? – шутливо спрашивает Пол маму, когда она направляется к машине.
Мама ничего не отвечает; вообще-то она выглядит немного странно. Наверное, ей грустно расставаться с сыновьями.
– Ты выглядишь бледной, – говорит Эндрю, пристально глядя на меня. – Тебе не обязательно ехать провожать нас, если не хочешь.
Я почти надеялась, что они будут настаивать на обратном, чтобы провести со мной еще немного времени.
– У меня голова очень болит, – говорю я.
– Ничего, – отвечает Эндрю, притягивая меня в свои медвежьи объятия.
– Мы позвоним вечером, о’кей? – Пол взъерошивает мои волосы.
– О’кей, – отвечаю я. Вечером меня здесь уже не будет.
– Дать тебе ибупрофен? – спрашивает мама, входя в комнату.
Я обнимаю ее, в последний раз вдыхая ее сладкий запах. На очень короткое время она действительно была моей мамой. Прощаться так тяжело.
– Я в порядке, – говорю, не глядя на нее.
Когда их автомобиль отъезжает от дома, я стою на крыльце, кутаясь в халат. Я машу им и улыбаюсь, пока они не заворачивают за угол, а потом вхожу в дом и запираю дверь. На сборы у меня есть полчаса, не больше.