5
-Раз...
Гадкий голос старшего жандарма эхом отбился от стен камеры. У двери чихнул мужчина, испугав остальных присутсвующих в помещении. Никто не смел двигаться, безучастно следя за происходящим. Служивые понимали: стоило отвлечь начальника от своей жертвы, им перепало бы еще больше. Так что оставалось дышать тише и улыбаться в положенные моменты.
-Два...
Хэнкок боролся с ложным чувством опьянением, кусая себя за внутреннюю часть щеки. Алкоголь, выпитый в "Карбоне", вышел наружу вместе с ужином несколько часов назад в одиночной камере. В нетри жандармской службы молодого капитана, а вместе с ним и большую половину посетителей ночного клуба, притащили андроиды Предиката. Во время ночной облавы ловили исключительно квиритов, и мужчина откровенно не понимал, что делает в камере допроса, ведь все документы и коды были при нем. А еще он не совсем помнил, как сюда попал и не мог сообразить, в каком из карцеров Предиката находится. Последние два часа (или больше?) выглядели как поставленная на повтор отвратительная короткометражка - одинаковые бессмысленные вопросы, те же перекошенные жестокостью лица жандармов, и бесконечные удары по лицу и спине. Закованные в тесные браслеты запястья посинели и, кажется, Хэнкок переставал видеть на левый глаз. Пустые пытки продолжались.
-Три!
Наблюдая за жилистым кулаком служивого, Оливер инстинктивно зажмурился понимая, что сейчас последует очередной звериный удар. Но вместо этого рука пролетела мимо и громко стукнула по жестяному столу. С того слетело несколько белоснежных бумажек, картинно приземлившись в чудной рисунок. Стоящие под стеной ищейки Предиката синхронно вздрогнули - все ждали этого удара. И кровавого зрелища. Жесткие военные, пресыщенные кровью беззащитных квиритов, с азартом и садистким удовольствием наблюдали за допросом и избиением одного из лиц святейшего Имперского флота. Кажется, они расстроились из-за безрезультатного взмаха. Крысиная свита, чтоб вы все подохли.
"Не будь я закован", - раздраженно думал Хэнкок, прищуренно рассматривая бордовое лицо Дирка Монтгомери напротив, донедавна хорошего друга и бывшего однокурсника,- " ты бы не осмелился даже голос на меня поднять. А тут смотрите, как стараешься, крысёныш."