Лакированный таксомотор пах внутри ясенем, спилком, снегом. Фиакр Фрол не просто сел, он продавил на подушечке кресла застоявшийся за почечуйными узелками пузырек газа. Пузырек лопнул мягко, бесшумно, без запаха: un petit plaisir.
Прибыли два знакомых клиента во фраках и белых галстухах. Светлобородый посасывал розовыми губами набалдашник трости; темноусый филистерски сиповал.
Лапки заработали по снегумаге на лобовом. В послеморозной испарине линз Фрола фонари одуванились радужными иголками, на миг сбрасывали, оглаживая изогнутость бокового триплекса, обрастали на плоскостях вновь.
Клиенты selon leurs habitudes развили русско-французско-латинскую логодедалию о le mot juste, форели Кузмина, мотоцикле Р. М. Пирсига, котике Летаеве, Rossija, Pasternak, о приливе джей-бернардов, о Боге и Шекспире.
— Савеву, ваши беседы монтенспире освоить незнакомую область, суа писательство... э пувеву чекнуть ме траво на сайте Лит... — брызнула в паузу первая, полгода-жданная эскапада Фрола, подпертая жестом гантированной ладони, вспорхнувшей с кожи руля.
Светлобородый казнил его прозо-пародийное мышление смехом, неестественно для литератора естественным.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.