да.. весело!

Иван резко потянулся к нему, словно что-то внутри оборвалось. Он не дал Тиллу даже слова сказать — просто прижал к себе, уткнувшись лицом в его шею.
Тот чуть дернулся, удивившись, но не оттолкнул. Его руки замерли на груди Ивана, чувствуя, как тот дрожит — едва-едва, но всё же дрожит.

— Эй… — хотел что-то сказать Тилл, но голос прозвучал слишком тихо, и Иван будто не услышал.

Он только сильнее обнял, прижимая к себе так, будто пытался убедиться, что тот живой. Его дыхание сбивалось, горячее и неровное.
Тилл, наконец, осторожно обнял его в ответ, гладя по спине, — впервые за долгое время чувствуя, что Иван не играет, не прячется за ухмылкой.
Просто… держит его.

Молчание.
Стук сердец — как отголосок общего прошлого.

Тилл чуть наклонил голову, глядя куда-то в сторону, стараясь не нарушить момент, но тишина становилась тяжёлой. Он чувствовал, как пальцы Ивана вцепились в его рубашку — будто тот боялся, что, если отпустит, всё снова исчезнет.

— Иван… — мягко позвал он.

— Не говори ничего, — глухо выдохнул тот. — Просто… побудь.

Тилл хотел что-то ответить, но промолчал. Он просто стоял, позволив Ивану выговориться без слов — через дыхание, через дрожь, через то, как тот крепче прижимался.

— Знаешь, — наконец тихо сказал Тилл, почти шёпотом, — ты всё ещё тот же. Только стал упрямее.

Иван коротко усмехнулся, не отпуская.
— А ты всё такой… спокойный. Даже сейчас.

— Кто-то же должен быть спокойным, — ответил тот, чуть улыбнувшись. — Иначе мы оба бы с ума сошли.

Тилл наконец чуть отстранился, но не до конца. Их взгляды встретились — близко, почти касаясь дыханием.
Иван смотрел на него не как на друга, не как на напарника. Как на что-то большее, но слишком дорогое, чтобы разрушить неловким движением.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я так устал.

Тилл посмотрел на него внимательно.
— Тогда отдыхай. Хотя бы сегодня. Со мной.

Иван кивнул. И всё снова стало просто: два человека, одна комната, тишина и утро, которое впервые за долгое время не требовало от них быть кем-то другим.

Тилл включил чайник, и на кухне повис мягкий утренний шум — будто всё происходящее наконец замедлилось. Иван сидел за столом, облокотившись на руки, и лениво наблюдал, как пар поднимается над чашками. Его волосы всё ещё были немного растрёпаны после сна, но он не спешил их поправлять.

— Не думал, что ты умеешь вставать раньше меня, — хрипло произнёс он.

— Не умею, — спокойно ответил Тилл, наливая чай. — Просто сегодня не спалось.

— После сна? — Иван усмехнулся, но в его голосе звучала усталость. — Мне снился ты, кстати.