Спасибо.

Иван стоял, прислонившись спиной к стене, и дышал медленно, почти ровно — но по тому, как он держал Тилла за плечи, было понятно: внутри его всё всё ещё трясёт.
Тилл не отходил. Не спрашивал. Просто стоял рядом, давая ему опору — без слов, как они умели.

Через пару минут Тилл тихо сказал:

Надо сядь, ты сейчас снова начнёшь 'задыхаться'.

Иван хмыкнул, но послушно опустился на диван. Тилл сел рядом — не вплотную, но достаточно близко, чтобы не нужно было снова тянуться за поддержкой.

Ты ведь понимаешь, что это не случайно, - сказал Иван, глядя прямо перед собой. - Если начальник рвёт отпуск — значит, там не просто “материалы”. Там либо новое звено, либо… кто-то начал копать нас.

Тилл смотрел спокойно, глаза чуть сощурены.
Он думал. И всегда думал глубже, чем говорил.

Если копают нас — это значит, что те, - он произнёс это слово тихо, будто не хотел будить прошлое, - живы.

Иван задержал дыхание.

Минуту.

Две.

Будто мозг отказывался принять то, что он и так знал.

Мы ведь закрыли это дело, - наконец произнёс он. - Нашли архив. Сожгли. Контакты стёрли. Все ветки.

Мы закрыли то, что видели, - поправил Тилл. - А то, что было под ним… нам просто не дали докопать.

Иван сжал кулак так резко, что костяшки побелели.

Чёрт. Я думал… что мы наконец вылезли.

Тилл повернул голову к нему.

Мы и вылезли. Вдвоём.
А теперь надо просто… вернуться. И снова пройти это — вдвоём.

Иван закрыл глаза.

Да.
Только вдвоём это не так страшно.

Он выдохнул — длинно, как будто отпуская напряжение через лёгкие.
И повернулся лицом к Тиллу.

Ты даже не спросил, что я чувствую.

Знаю и так.

Что?

Тилл смотрел прямо, не отводя взгляда.

Ты устал. Но в тебе уже пошёл тот же процесс, что всегда: ты готовишься. Ты всё равно пойдёшь. Ты не умеешь бросать дело, даже если тебя ломает.
И я не дам тебе идти одному. Точка.

Иван молча смотрел ему в глаза.
И там было ровно то, что держало его живым все последние годы.

Никаких клятв.
Никакого “я обещаю”.
Только факт.

Он медленно протянул руку и взял Тилла за запястье — не крепко, просто чтобы чувствовать.

Спасибо, - сказал он тихо. - Просто... будь завтра рядом, ладно?

Тилл коротко кивнул.

Всегда.

А в комнате снова стало тихо — но теперь это была не пустая тишина, а та, в которой можно дышать.

---

Ночь легла на комнату ровно и мягко.
Тилл лежал на боку, лицом к Ивану. Дыхание у него было ровное — тот тихий ритм, который появляется, когда человек наконец позволил себе расслабиться. Он ещё не спал глубоко, но уже отпустил тело.