Пролог

— Ты уверен?

Она стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку. В руке — кружка с давно остывшим кофе, который она так и не выпила. В её голосе нет сомнения, есть что-то другое — что-то острое, как лезвие, которое она всегда носит с собой.

Он не оборачивается. Спина прямая, плечи расправлены — даже когда он один, он держится так, будто за ним наблюдают. На столе перед ним — монитор и куча документов. На мониторе — карта города и точка, которая движется по серым прямоугольникам кварталов. Школа, перемена — ничего не предвещает беды.

— Я никогда не был уверен ни в чём, — говорит он тихо. — Кроме одного.

Она делает шаг в комнату. Слышно, как протез слегка постукивает по полу — ритмично, сухо. Она давно привыкла к этому звуку, но он всё ещё напоминает ей о клетке, о твари, о том, как он вытаскивал её из-под обломков, когда ей было шестнадцать. Она тогда думала, что это конец, но он не дал ей умереть. И с тех пор она не могла уйти.

— Ты включаешь сигнал, — говорит она, останавливаясь за его спиной. — Я знаю этот код. Я видела его в записях твоего отца.

Он молчит. Пальцы замирают над клавиатурой, но он не спешит нажимать — просто смотрит на точку, которая пересекает школьный двор, и ждёт.

— Хината.

Он произносит её имя медленно, почти шёпотом. В нём нет тепла — только усталость, как от разговора, который ведётся уже в сотый раз. Она знает этот тон. Знает, что он хочет, чтобы она замолчала. Но она не может.

— Ты собираешься забрать её, — не унимается она. — Ты собираешься забрать ту девочку. Ту, которую они создали. Ту, про которую твой отец...

— Хватит.

Он поворачивается всем телом и смотрит на неё в упор. В его глазах нет той странной искры, которую она заметила раньше. Только пустота — спокойная, холодная, как та комната, где он провёл шесть часов в шкафу в восемь лет. Хината знает этот взгляд — он не предвещает ничего хорошего.

— Она — образец, — говорит он ровно. — Один из многих. Просто единственный, кто выжил. И единственный, кто подходит.

— А остальные? — Хината сжимает кружку. — Те, что рядом с ней? Ты ведь тоже их видишь на камерах.

Он не отвечает, но Хината видит — он знает: их имена и где они живут. Он знает всё.

Она сжимает кружку сильнее. Кофе давно остыл, но она всё ещё держит её, будто это единственное, что связывает её с чем-то тёплым. Внутри поднимается что-то тёмное и липкое — ревность, которую она не может контролировать.