Глава 12. Просьбы и клятвы
Проснувшись от холода, девушка поежилась и натянула повыше тонкую шелковую простынь. Она попыталась свернуться клубком, чтобы сохранить тепло, но невольно охнула, почувствовав, как саднит между бедер. Жаркая краска смущения залила щеки, и Дженни в мельчайших подробностях припомнила все, что случилось ночью.
Она застонала про себя и повернулась на живот, уткнувшись лицом в валик. Сил, чтобы открыть глаза, просто не было. Она пролежала так, пока не услышала шорох открывшихся дверей и последовавшие за тем шаги.
Завернувшись в простыню, села и отбросила с лица спутанные после сна волосы. Минамото, стоя к ней спиной, держал в руках катану. Немного помедлив, он опустился на татами, положил оружие на свои колени и замер так на некоторое время.
Судя по серому свету, лившемуся из распахнутого окна, утро только занялось. На обнаженной спине мужа заметила светлые вытянутые полосы — давно зарубцевавшиеся, старые шрамы. Похожий был на ее собственной спине — тогда один-единственный раз отец потерял над собой контроль, и его наказание вышло слишком суровым.
— Доброе утро, – негромко произнесла Дженни, приглаживая растрепанные волосы, когда Тэхен поднялся с колен.
Он смерил ее долгим взглядом и кивнул, заставив покраснеть второй раз за столь короткое утро. Она с трудом подавила желание зажмуриться и вызывающе вздернула подбородок, наблюдая, как Минамото подходит к встроенному шкафу и достает оттуда короткую куртку из грубой ткани.
— Я вчера велела подать нам сегодня совместный завтрак, – вопросительно посмотрела на мужа. — Или вы станете говорить о делах?
— Дела мы обсудим после, – он взглянул на нее с едва заметным одобрением.
Он подвязал короткую куртку широким поясом и потянулся за катаной.
— А ты мог бы тренировать и меня? – закутавшись в простыню, Дженни поднялась с футона и подошла к своему господину, чтобы расправить невидимые складки у него на куртке. Одной рукой она придерживала на груди ткань, а другой поправляла ему воротник.
— Зачем тебе это?
— Сперва в поместье отца со мной занимался монах-отшельник. Потом я только повторяла все то, чему он меня научил, – она подняла на Тэхена взгляд. — Я читала об онна-бугэйся*... Это было бы для меня большой честью.
— Вот как, – сказал он. — Хорошо. Но я тебя щадить не стану. Или я учу тебя по-настоящему, или не учу никак.
— Иного я и не ожидала, – подавив улыбку, отозвалась.
Ее глаза заразительно сияли.
Мужчина усмехнулся: «Что ж, посмотрим, как оно будет после первого его урока».
— Приступим завтра, – коротко велел он и вышел из комнаты.