Глава 10. Клятва

Дженни решила сделать по-своему. Она опозорилась публично в тот день, когда управляющий обратился к Тэхену на крыльце поместья, в окружении самураев. И постоять за себя она должна так же, в присутствии людей, а не во время тихого ужина для четверых человек.

В ту ночь мужчина вернулся в свою спальню, но утром все равно проснулась одна. Она знала, что сразу после рассвета и до первой трапезы ее будущий муж проводит с самураями утреннюю тренировку, и решила воспользоваться этой возможностью.

На смену вчерашнему дождю пришло солнце, и сквозь приоткрытые ставни на татами падали его первые лучи.

С особой тщательностью девушка умылась и даже слегка припудрила лицо.

Она ведь собиралась на своего рода битву, и должна подойти к ней со всей ответственностью!

Уже не первый раз она пожалела, что у нее совсем нет никаких украшений. Все, что когда-то было, осталось в поместье отца. Ее старые заколки и гребни из черепахового панциря, ленты и отрезы ткани являлись ее приданым наряду с множеством другим вещей, и отец был обязан направить его в поместье нового мужа своей дочери, даже если и не хотел.

Но из поместья Токугава до сих пор ничего не пришло, и она терялась в догадках.

Быть может, Тэхен не раскрыл ее отцу своих планов, и тот все еще считает, что его дочь стала наложницей?

Тогда его мотивы просты и понятны: наложницам не полагается приданое, и все чудесные вещицы, которые достались девушке от ее матери, теперь все принадлежат младшей сестре.

Для сегодняшнего дня она выбрала единственное светлое кимоно среди тех, что пошили для нее мастерицы по приказу Минамото: светло-розовое, нежное, как утренняя заря, с узором из бутонов сакуры и тонких веточек с зелеными листочками. Ироха помогла ей облачиться в кимоно и повязать светло-зеленый, в цвет листве, пояс оби.

— Оно очень подходит к вашим глазам, госпожа, – осмелев, сказала девочка, и та одарила ее благодарной улыбкой.

Она вышла из поместья и направилась через сад к тренировочной площадке, где собирались обычно самураи Минамото. Все вокруг дышало свежестью и прохладой после дождя, и молодая листва на деревьях казалась насыщенно-зеленой, еще более сочной, чем накануне. Солнце подсвечивало сотни крошечных капель на траве и деревянных беседках, и они мягко сверкали в его лучах. Где-то вдалеке журчал ручей.