Глава 20. Пустота

Дженни плохо помнила, как они уходили — сбегали — из императорского дворца. Ее начало мутить еще до того, как один из людей Тайра схватил ее и за волосы поволок в зал.

Ее начало мутить, когда к ногам подкатилась отрубленная голова защищавшего ее Кихуна-сана.

Липкая тошнота подкатила к горлу и не отпускала, пока ее удерживал кто-то из Тайра, пока она шла навстречу к мужу и видела его — возможно — в последний раз, пока Хоши-сан крепко сжимал ее руку и увлекал прочь.

Как можно дальше от императорского дворца. Как можно дальше от зала, где остался он.

Вокруг вновь завязалась битва, и за их отступление была уплачена цена в десяток человеческих жизней.

Кровь сопровождала повсюду в тот вечер. Кровь ее защитника, кровь поверженных им врагов, кровь, павших от руки Хоши-сана.

Кровь на ее лице, одежде, под ногами. Пропитавшийся кровью подол кимоно. Размазанные по щекам брызги. Кровь раненого Кенджи-сана. Густые капли, стекающие по лезвию катаны. Солоноватый вкус на языке. Вязкий от крови воздух.

Она не забудет этого до своей последней минуты.

Хоши-сан вывел ее за ворота императорского дворца и подсадил на коня перед кем-то из своих людей, велев скакать к оговоренному месту.

Встречный ветер помог остудить ей лицо и согнал последний румянец с бледных до синевы щек. Его порывы били по глазам и трепали прическу, от былой роскоши которой уже мало что осталось.

Она растеряла все свои заколки и булавки, сохранив оба сен-бона. Один из них помог ей сбежать из зала после приказа Тэхена. Жаль, что от убийцы солдата они не смогли ее защитить.

Очень скоро у нее затекли ноги и спина, и было страшно упасть с лошади на полном скаку: из-за кимоно ей пришлось сесть боком. И хотя мужчина крепко сжимал поводья, и она находилась в кольце его рук, что-то все равно было не так.

Иррациональное, ничем не обоснованное ощущение.

Совсем недавно она уже скакала так, с мужчиной позади. Но рядом с Минамото ей не было страшно упасть.

Она крепко вцепилась в поводья, когда с галопа они резко перешли на шаг, и огляделась. Дорога показалась ей смутно знакомой, и вскоре поняла, почему. Она вела в поместье Минамото на окраине Эдо.

«Это же глупо, – подумала она, прикусив губу. — Возвращаться сюда. Именно здесь нас и будут поджидать».

Но при принятии решения никто не спрашивал ее мнения.

Их появление было встречено молчанием со стороны оставшихся в поместье солдат.

Без слов было ясно, что оно означает.

Поражение.