Глава 7. Обязанности
Сделав глоток чая, молодой господин с ухмылкой покосился на пустое место за столом от себя по левую руку. Дженни вновь не пожелала разделить с ним трапезу. Ироха рассказывала, что та не расстается со свитками, будто они какое-то сокровище. Он и сам это видел, приходя в спальню поздней ночью: около девчонки непременно лежал один или два свитка. Видимо, та засыпала за чтением.
Тэхен находил это забавным. Он не ожидал, что Токугава так увлечется. Не ожидал, что ей действительно будет интересно. Не верил в искренность ее желания.
Но она смогла его удивить.
И, по меньшей мере, последние два дня он не думал, что девчонка что-нибудь с собой сотворит. И она не задавала ему неудобных вопросов, ответов на которые он всё равно не мог ей дать. Это освободило его время и позволило сконцентрироваться на более важных вопросах: например, сегодняшнее донесение от границы с Тайра, которое он просмотрел за ужином уже несколько раз.
Они начали стягивать войска к приграничным землям. На такое следовало ответить, но не думал, что вправе единолично действовать от имени их альянса. Выходило, в поместье придется принимать гостей — редкое событие в последние годы.
Но все складывалось как нельзя удачно: он пригласит союзников на свадебную церемонию, и это не вызовет ни у кого подозрений. По меньшей мере, они будут необоснованными.
Император не почувствует заговора — он слаб и стар, и уже мало что чувствует, а Тайра поймут, что их действия замечены и не останутся без ответа. Это послужит хорошим предупреждением.
Сощурившись, он помассировал переносицу. Проведенный за чтением день не прошел для него бесследно: глаза начало резать задолго до сна. Знал, что его взгляд медленно теряет остроту. Не настолько быстро, чтобы мешать ему сражаться или причинять серьезные неудобства, но достаточно, чтобы мужчина испытывал смутную тревогу, думая о будущем.
Лекарь говорил, что ему следует бережнее относиться к глазам и позволять им отдыхать, а не всматриваться днями в схемы и иероглифы, разглядывать на картах мельчайшие детали. Но Тэхен был беспощаден и сильнее всего — к себе. И потому продолжал вести себя так, словно не чувствовал боли.
— Тэхен-сама!
Он вскочил на ноги, едва услышав громкий, истошный крик, и опрокинул низкий стол. Девочка закричала еще раз, и в коридоре он едва не сбил ее, перепуганную, с ног.
— Там, там, – заикаясь и стуча зубами от страха, пролепетала она и махнула рукой в сторону их спальни.