Т/И и Круэл коллеги и соперники по работе или же скрытая любовь

Хартслабьюл.
Риддл Роузхартс.

— Юу-сенсэй и Круэл-сенсэй... часто ругаются? Это совершенно недопустимо!
*Риддл, как всегда, будет нацелен на безукоризненноесоблюдение порядка и дисциплины. Он воспримет частыессоры между коллегами как явное и неприемлемоенарушениеустановленного порядка в академическойсреде. Его реакция будет одновременно строгой и сдержанной, однако в еёоттенках будет звучатьявноенедовольство.
«Если между вамисуществуеттакаянапряжённость, я считаю, что вамследуетнезамедлительноразобраться в этой ситуации, чтобы не создаватьхаос в нашемколлективе», — произнесёт он, сдерживаяраздражение, но не скрываягоречи в голосе, отчётливо показывая своёнеудовлетворение.
Риддл будет стремитьсявернутьгармонию как можно скорее, и ни за что не позволитнарушитьеё в своёмколлективе. Его подход будет логичным и рациональным, однако он не позволит себе отступить от решенияпроблемы. Он постараетсявмешаться, действуя в рамкахофициальныхпроцедур, возможно, предложиворганизоватьвстречу или разговор, чтобыпоставитьокончательнуюточку в конфликте.
«Никакиеличныеразногласия не должнымешатьработе, особенно когда на конублагополучие студентов и репутация нашего учреждения», — с неумолимойстрогостьюзаявит Риддл, подчёркивая свою приверженностьдисциплине и контролю.
Он точно не одобритчастыессоры между коллегами, предпочитаярешать такие вопросы мирным, сдержанным и дисциплинированным путём.*

Саванаклоу.
Леона Кингсколар.

— Ааа~~ эти двое так достали, постоянно ругаются.
*Леона, услышаврезкиекрики и шумныессоры, ажподпрыгнул от удивления. Он не припомнил, чтобы в колледже давно царилтакойхаос, тем более состороныпреподавателей. По слухам, он знал, что Круэл и Т/И не особенно ладятдруг с другом, и эти конфликты часто приводят к ссорам. Однажды даже стал свидетелем их жаркойперепалки, когда Т/И и Круэл ругались на глазах у всех, но Лев, как всегда, не придалэтому значения. Он даже и не догадывался, что все это — всеголишьактерская игра, скрывающаягораздо более сложные чувства. В конце концов, когда в разговорепрозвучалислухи о том, что это не что иное, как подростковая любовь, Леона лишьтихоулыбнулся, закатилглаза и, как ни в чем не бывало, продолжил дремать, не желая вникать в такие «сложные» вопросы.*

Октавинелль.
Азул Ашенгротто.

—ЧТО?! ЭТИ ДВОЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ?! Кхм! Я даже подумать не мог..
*Азул окажется в глубоком шоке — шоке, который, несмотря на внешнююспокойствие, будет ярко выражен в его мыслях. Сразу же начнёт анализироватьситуацию с холодной, практической точкизрения, словнопогружаясь в сложнуюзадачу. Его разум, привыкшийизвлекатьвыгоду из любой информации, будет работать на полнуюмощность, пытаясь понять, как этуновость можно использовать себе на пользу. Он начнёт продумывать, какимобразомскрытаядинамикаотношений может повлиять на всех участниковакадемическогосообщества, и, возможно, рассмотритвозможности для созданиянеформальныхсоюзов или альянсов — но всегда сдержанно, без давления, чтобы не выдать своих намерений.
Азул, как истинныйстратег, сосредоточится на практическомаспектепроисходящего, тщательновзвешивая все варианты. Внешне он будет оставатьсяспокойным, но его ум будет бурноработать, анализируя, как это откроет новые перспективы в его отношениях с Т/И и Круэлом. В его голове будутпрокручиватьсявсевозможныесценарии, но он сохранитдистанцию, понимая, что излишняяторопливость может обернуться против него.*

Скарабия.
Калим Аль-Асим.

—Что?! Юу-сенсэй и Круэл-сенсэй — коллеги и... скрытая любовь?! Это так здорово!
*Калим, будучиярким и эмоциональнымчеловеком, не способенскрыть своего удивления и искреннейрадости. Сразу же его лицоозаряетсяширокой, живойулыбкой, и он с неподдельнымэнтузиазмомначинаетвысказывать свои мысли, даже не осознавая всей сложностипроисходящей ситуации.
«Как интересно!» — восклицает он, не в силахскрытьсвоёвосхищение. «Я всегда думал, что между вами есть какая-тосвязь, но не мог бы представить, что вы обаскрываете это! Это так романтично!»
Он весело и игривозаигрывает с новостью, ловкошутит, демонстрируя, как ему нравится сам факт того, что в отношенияхколлегскрываетсятакаятайна. Калим будет пытатьсязаразить всех вокруг своимэнтузиазмом, наслаждаясь как загадочностью, так и драматизмом ситуации, несмотря на то, что окружающие могут воспринимать её гораздо более серьёзно. Для него это скорее увлекательная игра, нежели нечто требующее размышлений или осторожности.*

Помфиор.
Вил Шоэнхайт.

—Так вот как… Ты на самом деле скрывал это от нас? Думаешь, мы не заметим?
*Вил останется внешне холодным и спокойным, но его взгляд, словно заточенный клинок, будет острым, а в его глазах промелькнёт едва заметное разочарование. Он, как всегда, будет сдержан и элегантен, но в голосе всё же прозвучит едва уловимая нотка недовольства. Он не скажет прямо, что его это затронуло, но его молчание и тонкая усмешка станут красноречивее всяких слов. Вил всегда ценил порядок и честность, и для него скрытые тайны не имеют места в отношениях ни с коллегами, ни с учениками.
Он не будет устраивать сцену, но его разочарование станет очевидным всем, кто внимательно следит за его поведением. Вил, несмотря на свою сдержанность, может непроизвольно взять на себя роль того, кто разберётся в ситуации, и, если понадобится, уточнит её детали, чтобы в будущем подобных секретов не было.*

Игнихайд.
Идия Шрауд.

— Ха-ха-ха.. я по камерам видел что они давно уже не друзья.
*Идия, без сомнений, станет первым, кто узнает об этом, и не сможет сдержать лёгкую улыбку, наблюдая за этими моментами. Однако, он не будет вмешиваться, ведь это не его дело, а скорее дело учителей. Он не раз замечал, как после всех уроков и проверок вы шли вместе, и иногда Круэл даже помогал тебе, когда туфли натёрли ноги. Он также видел, как несколько раз Т/И отказывал Круэлу, но при этом чувствовать, что их взаимные чувства были очевидны. Т/И тогда, казалось, играл с ним, как с питомцем, и эта сцена, по крайней мере, Идии определённо нравилась.*

Диасомния.
Маллеус Дракония.

— Это Все жалкие слухи. Ничего не доказано.
*Маллеус всегда относился с глубоким уважением к окружающим, но когда до него доходили глупые и ужасные слухи, он не спешил верить им. Он оставался скептичен до самого конца, отказываясь принимать чужие слова за истину. Однако, когда он увидит вас вместе, держась за руки, что-то в его душе изменится. В этот момент он поймёт, что все эти слухи оказались правдой. И, несмотря на внутреннее беспокойство, он не станет вмешиваться — он просто примет, что это ваше личное дело.*

Дайар Кроули.

— А? Я знал об этом~~, хотя сначала было трудно понять, как они уживаются, как кот с собакой.
*Кроули заметил происходящее лишь спустя некоторое время, не сразу осознавая, что именно происходит. Он наблюдал, как вы видёте себя как подростки, пытаясь унизить друг друга. Однако, как бы странно это ни звучало, Кроули не сразу понял, что вы на самом деле близки, как и не заметил, что ваша кажущаяся неприязнь — на самом деле обратная сторона близости. Он продолжал держать определённую дистанцию, ведь прекрасно знал, что Круэл уже в некотором смысле принадлежит Т/И, и это изменяло его восприятие ситуации.*

Дивус Круэл.

— Когда-нибудь каждый секрет выходит на свет, но не стоит беспокоиться… Ох… Может быть, ты погладишь меня?

*Круэл не столько зол, сколько недоволен тем, что кто-то узнал об этом. Он ощущает, что вы не были достаточно осторожны в скрытии своих отношений, и теперь между вами как будто стало легче, но всё же ему это не по душе. Тем не менее, ты для него становишься своего рода успокоительным после тяжёлых уроков с самыми неудобными и трудными учениками. Круэл позволяет тебе нарушать его "стиль", хотя его вид уже измотан, как будто он только что пережил настоящую войну. Однако в такие моменты он не против упасть в твои объятия, хотя и не признаёт этого открыто.*

Мозус Трейн.

—Ругаются, говоришь? А вот это уже интереснее.
*Мозиус, как истинный наблюдатель, всегда будет сдержан в своих реакциях, но его взгляд никогда не будет лишён любопытства. Он обладает редким даром видеть детали, которые для других остаются незаметными, и всегда подмечает моменты, которые могут оказаться полезными в долгосрочной перспективе. Его интерес глубже и более интеллектуален, чем эмоционален.
«Ну что ж, каждый профессионал имеет свои особенности. Не всегда удаётся наладить идеальные отношения, это вполне естественно. Главное — чтобы это не нарушало общего порядка и работы», — произнесёт он спокойно, с едва уловимым намёком, что такие моменты могут стать интересными для будущих манипуляций и стратегии.
Мозиус не станет вмешиваться напрямую в конфликт, но его взгляд будет настороженным, и он будет пристально следить за развитием событий. В его голове уже начинают складываться теории о том, как можно использовать возникшую напряжённость в своих целях или, как это повлияет на общий ход дел. Это не проявление вмешательства, а скорее подготовка, чтобы быть готовым, если ситуация перерастёт в нечто более значимое.
«Конфликты — это всегда поле для возможностей. Я не думаю, что это проблема, если ситуация остаётся под контролем».*

Эштон Варгас.

—О, интересно… Ты нервничаешь, когда я случайно задеваю Т/И?
*Эштон, обладая острым восприятием и умением читать людей, сразу же уловит едва заметную нервозность Круэла. Его реакция будет полна насмешливого интереса, а не беспокойства, ведь Эштон всегда находил удовольствие в том, чтобы ставить других в неудобное положение, доводя их до состояния, когда они не могут скрыть свою реакцию.
«Ты что, переживаешь за него?» — скажет он с ухмылкой, будто бы специально издеваясь. «Не переживай, это случайно. Или ты просто не любишь, когда кто-то касается твоего… коллеги?» — продолжит он, наблюдая за каждым движением Круэла, наслаждаясь его нервозностью.
Эштон будет играть с этим напряжением, подливая масла в огонь ироничными замечаниями. Он не увидит в ситуации ничего серьезного, но если ему удастся вызвать дополнительную реакцию, он не упустит такого шанса. Будет подшучивать над Круэлом, стараясь вывести его из себя ещё больше, в шутливой, но от этого ещё более провокационной форме.
«Может, тебе стоит побольше доверять своему коллеги?» — продолжит Эштон, словно по-настоящему заинтересованный. «Или ты всё-таки что-то скрываешь?» — добавит он, его глаза искрятся от любопытства, а каждый его вопрос звучит как провокация.
В общем, Эштон воспримет эту нервозность как ещё одну деталь, на которой можно сыграть, не придавая ситуации особого значения, но наслаждаясь игрой, которая позволяет ему наблюдать за реакциями других.*