Глава 2
Мозг как посланник сознания
Гиппократ, отец научной медицины, начал свою деятельность в V веке до нашей эры на маленьком греческом острове Кос. В то время некоторые философы, такие как, например, Эмпедокл и Демокрит, выступали со своими собственными объяснениями Вселенной и природы человека. Гиппократ противостоял тому, что он называл «недоказанными гипотезами» философов, и заявил, что только изучение и наблюдение природы и человека может указать дорогу к истинному знанию.
Он изучал человека в здоровом состоянии и в болезни, превратив медицину в науку и искусство. Но в человеке он видел нечто большее, чем природный объект, и тем самым ввел в медицинскую практику некий моральный кодекс, установил правила медицинского обслуживания. В клятве, которую он требовал от своих учеников и последователей, были такие слова: «Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. <...> Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство». Таким образом, он признавал моральное и духовное наравне с физическим и материальным.6
Гиппократ оставил после себя одно единственное рассуждение о функции мозга и природе сознания. Оно было включено в лекцию, которую он читал собранию медиков, занимающихся эпилепсией, расстройством, которое и сегодня носит то же название. Приводим отрывок из этой лекции, этот поразительный всплеск озарения: «Некоторые люди говорят, что сердце является органом, которым мы думаем и которое чувствует боль и волнение. Но это не так. Людям следует знать, что от мозга, и только от мозга, проистекают наши удовольствия, радости, смех и слезы. Посредством него в особенности мы думаем, видим, слышим и отличаем уродливое от прекрасного, плохое от хорошего, приятное от неприятного... По отношению к сознанию мозг является посланником». Гиппократ утверждает: «Мозг является интерпретатором сознания». В другой части своего труда он отмечает, просто и четко, что эпилепсия происходит от мозга, «когда он не в норме».
На деле это его заявление стало предметом прекрасного трактата о мозге и разуме, которому предстояло появиться в медицинской литературе до момента значительно более позднего, чем время открытия электричества. Открытия, ставшего подтверждением того, что энергия мозга перетекает по нервам животных, что, в свою очередь, привело к открытию самого электричества.