5 ГЛАВА

Вария стояла неподвижно, удерживая взгляд Рин еще несколько секунд. В воздухе буквально искрило от невидимых разрядов. Казалось, если кто-то из них сейчас моргнет, бутик взлетит на воздух. Но Вария лишь пренебрежительно фыркнула, словно Рин была не опасным противником, а назойливым котенком.
Она медленно убрала руки с плеч Астии, задержав прикосновение на долю секунды дольше, чем того требовали приличия. Затем развернулась и направилась в раздевалку с такой уверенностью, будто за её спиной развевался невидимый плащ. Через пару минут она вышла, уже переодетая в свою привычную «уличную» одежду, но в её руках была зажата карта Астии.
— Слушайте сюда, — бросила она стилистам, которые вжались в стены. — Вот это черное платье и мой костюм. Подготовьте их к вечеру. Чтобы ни одной складки, ни одной лишней нитки. Доставите по адресу к семи. Поняли?
Стилисты судорожно закивали. Вария уже направилась к выходу, игнорируя онемевшую от такой наглости Рин.
— Ты куда, Вария? — голос Астии прозвучал неожиданно тонко и тревожно. Она сделала шаг вслед за демоницей, чувствуя, как без этого странного, обжигающего присутствия в зале сразу стало как-то слишком холодно и пусто.
Вария остановилась у самых дверей, но не обернулась. Её профиль на фоне неоновых огней торгового центра казался вырезанным из камня.
— Мне насрать на мнение твоих подруг, Астия, — бросила она через плечо. — У меня нет времени слушать их кудахтанье. Поэтому надень это платье. Слышишь? А ты, Рин, — Вария наконец удостоила подругу Астии коротким, полным презрения взглядом, — если ты считаешь себя такой «нежной и женственной», постарайся подобрать хотя бы каплю понимания для своей подруги. Ей не нужны твои советы по стилю, ей нужно, чтобы её перестали душить.
Вария поправила куртку и добавила, обращаясь уже только к Астии:
— Всё, я взяла, что хотела на вечер. Ты придешь в этом черном платье, и точка. А мне надо по делам. Увидимся дома, ледышка.
Двери бутика задвинулись за ней с тихим шелестом. Астия осталась стоять посреди зала в своем темном, величественном наряде, чувствуя себя брошенной на поле боя.
— Господи, да кто она вообще такая?! — Рин наконец обрела дар речи и взорвалась, как пороховая бочка. — «По делам»? У этой хабалки есть дела в Бангкоке, кроме как хамить твоим друзьям и тратить твои деньги?
Рин подошла к Астии и начала бесцеремонно осматривать её платье, дергая за края ткани.
— Астия, очнись! Не думай о ней, пусть катится куда хочет. Мы её найдем и выставим за дверь, как только этот фарс закончится. А теперь быстро снимай это мрачное недоразумение. Оно тебя старит, оно делает тебя... страшной. Словно ты вдова на собственных поминках.
Рин обернулась к стилистам, которые всё еще дрожали.
— Эй, вы! Живо подберите что-то розовое. С блестками, с цветами, с кружевом — боже, да с чем угодно, лишь бы она перестала выглядеть как королева мертвых! Мы идем на благотворительный вечер, а не на ритуал вызова сатаны.
Астия смотрела на свое отражение. В черном шелке она видела женщину, которая перенесла боль, но выжила. В розовом платье, которое сейчас услужливо подносил стилист, она видела фарфоровую куклу, у которой внутри нет ничего, кроме ваты.
— Рин, остановись, — тихо сказала Астия.
— Нет, это ты остановись! — Рин была вне себя. — Ты позволяешь какой-то уличной девке диктовать тебе условия? Она же опасна! Ты видела её глаза? Она ненормальная. Астия, Сайя бы никогда не хотела, чтобы ты пряталась в тени. Она любила яркие цвета, она любила твою улыбку...
При упоминании имени Сайи Астия вздрогнула. Это был запрещенный прием, и Рин знала это.
— Сайя... — Астия коснулась пальцами ткани черного платья. — Сайя любила меня любую. И она знала, что за улыбкой я часто прячу крик.
— Вот именно! — подхватила Рин, не уловив горечи в словах подруги. — Поэтому давай вернем ту Астию, которая светилась. Давай, примерь вот это, с лепестками роз на подоле. Оно идеально подойдет под туфли, которые купила твоя мать.
Астия чувствовала, как на неё наваливается привычная тяжесть долга. Голос отца, голос матери, голос Рин — все они сливались в один гул, требующий от неё быть «правильной». Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Вария. Демоница была грубой, она материлась, она воровала вино и дерзила самому влиятельному человеку в городе. Но она была единственной, кто за последние два года не просил Астию «улыбнуться ради приличия».
— Я не надену розовое, Рин, — твердо произнесла Астия, глядя подруге прямо в глаза.
Рин замерла с платьем в руках.
— Что?
— Вария права. Хватит притворяться, что всё в порядке. Моя жизнь не розовая и не в блестках. Она такая, как это платье — темная, сложная и... настоящая. Если отцу не нравится, он может не смотреть. Если тебе не нравится — можешь не стоять рядом.
— Ты защищаешь её? — Рин отбросила розовое платье на диван. — Ты защищаешь девицу, которую знаешь без году неделя, против меня? Мы дружим с университета, Астия! Я была рядом, когда ты не могла встать с кровати после похорон!
— И я благодарна тебе за это, — Астия подошла и взяла Рин за руки. — Но ты пытаешься починить то, что не сломано. Ты пытаешься вернуть ту Астию, которой больше нет. А Вария... она просто принимает ту, что осталась.
Рин резко вырвала руки. Её лицо пылало от обиды.
— Понятно. Значит, теперь ты слушаешь демонов, а не друзей. Ну что ж, удачи на вечере. Надеюсь, твой «черный лебедь» не выклюет тебе глаза до того, как подадут десерт.
Рин развернулась на каблуках и вылетела из бутика, едва не сбив с ног Миру, которая как раз входила внутрь с букетом нежных лилий.
— Рин? Что случилось? — Мира растерянно посмотрела вслед убегающей подруге, а затем перевела взгляд на Астию.
Астия стояла в центре зала, окруженная роскошными нарядами, в своем черном, сияющем как ночь платье. Она выглядела одинокой, но впервые за долгое время — непоколебимой.
— Мира... — Астия выдохнула, чувствуя, как силы покидают её. — Скажи мне честно. Я схожу с ума?
Мира медленно подошла, разглядывая наряд подруги. Она не стала кричать или спорить. Она просто протянула руку и поправила выбившуюся прядь волос Астии.
— Ты выглядишь... как человек, который наконец-то перестал бежать от своей тени, — тихо сказала Мира. — Это платье очень красивое, Астия. Оно грустное, но в нем есть сила. Кто тебе его посоветовал?
— Моя... ассистентка, — Астия опустила глаза.
— Та самая, о которой говорил твой отец? — Мира улыбнулась своей теплой, понимающей улыбкой. — Кажется, она очень хорошо тебя чувствует. Рин просто боится за тебя. Она думает, что если ты перестанешь носить яркие цвета, то окончательно исчезнешь. Но я вижу обратное.
Астия прикрыла глаза, чувствуя облегчение.
— Вария ушла. Сказала, что у неё дела. Она такая странная, Мира. Она пугает меня, но рядом с ней я чувствую себя... живой. Это нормально?
Мира на мгновение задумалась, глядя на пустую дверь бутика.
— Иногда нам нужен кто-то из тьмы, чтобы напомнить нам, как ценить свет. Главное — не дай этой тьме поглотить тебя целиком.
Тем временем Вария шла по трущобам Бангкока, далеко от блеска торговых центров. Она легко маневрировала между прилавками с уличной едой, её ноздри трепетали от запаха специй и человеческого пота. Она остановилась у неприметной лавки, где старик-китаец помешивал что-то в огромном котле.
— Ты пришла, — прохрипел старик, не поднимая головы. — Думал, ты уже забыла дорогу в низы, «сиятельная».
— Заткнись, Чжоу, — Вария бросила на прилавок золотую монету, которая явно не была человеческой валютой. — Мне нужно знать, кто еще из наших просочился в этот город. Я чую след Бездны. И он ведет прямо к дому Ратанакит.
Старик замер, и пар из котла на мгновение сложился в очертания кричащего лица.
— Охотники ищут тебя, Вария. Ты нарушила баланс. Та девчонка, к которой ты привязана... она не просто человек. В её печали есть сила, которую хотят съесть те, кто похуже тебя.
Вария сжала кулаки, и её глаза на мгновение вспыхнули яростным желтым пламенем.
— Пусть попробуют. Я обещала ей, что буду её тенью. А тень всегда защищает своего хозяина. Даже если для этого придется сжечь весь этот проклятый город.
Она развернулась и исчезла в переулке, оставив за собой лишь слабый запах серы и холодного ночного ветра. Вечер обещал быть не просто светским раутом, а началом настоящей войны.