Глава 1
Глава 1
Чонгук
- Где вы находились вчера вечером, между восьмью и одиннадцатью часами?
- Как долго вы спали с девушкой вашего отца?
- Зачем вы убили ее, Чонгук? Она вывела вас из себя? Угрожала, что расскажет об этой интрижке вашему отцу?
Я посмотрел не один сериал про копов и знаю, что, сидя в комнате для допросов, лучше помалкивать. А еще можно сказать четыре магических слова: «Я требую своего адвоката».
Именно поэтому за последний час я не вымолвил ни слова.
Если бы я был несовершеннолетним, этим придуркам и в голову не пришло бы допрашивать меня в отсутствие родителей или поверенного. Но мне восемнадцать, и, по-видимому, они считают, что все по-честному. Или надеются, что я окажусь полным идиотом и отвечу на все их провокационные вопросы без адвоката.
Детективов Казинса и Шмидта, похоже, совсем не пугает моя фамилия. Хоть что-то новенькое. Всю жизнь все потакали мне, потому что я Чон. Проблемы в школе? Папа подписывал чек - и мои грехи забыты. Девчонки? Выстраиваются в очередь, чтобы прыгнуть ко мне в постель, а потом хвастаются своим друзьям, что переспали с Чоном.
Но все они мне безразличны. Сейчас меня интересует только одна-единственная девчонка - Лалиса Манобан И я совершенно уничтожен тем, что ей пришлось наблюдать, как меня вытаскивают из дома в наручниках.
Мун Миён мертва.
До сих пор не могу в это поверить. Когда я уходил из пентхауса, подружка моего отца, эта жадная до денег платиновая блондинка, была живее всех живых.
Но детективам я об этом ничего не говорю. Я же не идиот. Они исказят смысл любого сказанного мною слова.
Раздраженный моим молчанием Казинс ударяет ладонями по металлическому столу между нами.
- Отвечай, маленький засранец!
Мои руки под столом начинают сжиматься в кулаки. Я заставляю пальцы расслабиться. Здесь лучше держать свои эмоции под контролем.
Его напарница, тихая женщина по имени Тереза Шмидт, бросает на Казинса предостерегающий взгляд.
-Чонгук, - начинает она мягким голосом, - мы не сможем помочь тебе, если ты не пойдешь нам навстречу. А ведь мы хотим тебе помочь.
Я выгибаю бровь. Нет, серьезно? Они затеяли игру в «хороший коп - плохой коп»? Наверное, мы смотрели одни и те же сериалы.
- Ребята, - безразличным тоном отвечаю я, - у вас со слухом все в порядке? А то я начинаю сомневаться.
Усмехнувшись, скрещиваю руки на груди.
- Я уже попросил адвоката, а значит, вы должны подождать с вопросами до тех пор, пока он не появится.
- Мы можем задавать тебе вопросы, - говорит Шмидт, - а ты можешь на них отвечать. В этом нет ничего противозаконного. А еще ты можешь добровольно поделиться с нами тем, что тебе известно. Например, начнем с объяснения, откуда на твоей футболке кровь.
Я сдерживаю желание схватиться рукой за бок.
- Спасибо за предложение, но я подожду Хальстона Гриера.
В маленькой комнате повисает тишина.
По лицу Казинса заходили желваки. Шмидт лишь вздыхает. Потом оба детектива отодвигаются на стульях и, не сказав ни слова, выходят.
Чон 1.
Полиция - 0.
Они сдались, но и вызывать адвоката тоже не торопятся. Поэтому на протяжении следующего часа я сижу в полном одиночестве и размышляю о том, как, черт подери, докатился до такой жизни. Я никогда не был святым и даже не притворялся им. На моем счету не одна драка. При необходимости я могу быть жестоким.
Но я не из тех парней, кого уводят в наручниках из собственного дома, кому приходится смотреть в испуганные глаза своей девушки, пока его усаживают на заднее сиденье полицейской машины.
Когда дверь снова открывается, я начинаю ощущать клаустрофобию и поэтому веду себя грубо, хотя не должен.
- Что-то ты не особо торопился, - рассерженно говорю я адвокату отца.
Несмотря на поздний час, адвокат, седовласый мужчина лет пятидесяти с небольшим, одет в костюм. Он уныло улыбается мне.
- О, смотрю, кое у кого отличное настроение.
- Где папа? - заглядывая через плечо Гриера, требовательно спрашиваю я.
- В комнате ожидания. Ему сюда нельзя.
- Почему?
Гриер закрывает дверь, подходит к столу, ставит на него свой дипломат и открывает золотистые защелки.
- Потому что в отношении родителей, дающих свидетельские показания против своих детей, нет никаких ограничений. Свидетельский иммунитет распространяется лишь на супругов.
Впервые за все время с момента моего ареста меня начинает подташнивать. Давать свидетельские показания? Но ведь суда не будет, не так ли? Как далеко собираются зайти копы с этим расследованием?
-Чонгук, соберись.
У меня сводит живот. Проклятье. Меньше всего мне хочется выглядеть беспомощным перед этим мужчиной. Я никогда не показываю свои слабости, никогда. Единственный человек, рядом с которым я могу расслабиться, - это Лиса. Эта девчонка обладает способностью пробиваться через все мои барьеры и видеть меня, настоящего меня, а не холодного, бездушного засранца, которого видят все остальные.
Гриер достает блокнот и золотую авторучку, а затем усаживается на стуле напротив.
- Я разберусь со всем этим, - обещает он. - Но сначала должен понять, с чем имею дело. Судя по тому, что мне удалось выжать из сотрудников полиции, ведущих расследование, у них есть видео- запись, на которой видно, как прошлым вечером, без пятнадцати девять, ты входишь в пентхаус Кимов. И на той же видеозаписи зафиксировано, как ты уходишь приблизительно двадцать минут спустя.
Я быстро оглядываю комнату в поисках камер или другого записывающего оборудования. Здесь нет зеркала, значит, вряд ли кто-то наблюдает за нами из невидимой соседней комнаты. По крайней мере, я на это надеюсь.
- Все, о чем мы разговариваем здесь, останется между нами, - заметив мою настороженность, уверяет меня Гриер. - Им нельзя нас записывать. Адвокатская тайна и все такое.
Я медленно выдыхаю.
- Да, я был в пентхаусе. Но я ее не убивал!
Гриер кивает.
- Хорошо. - Он что-то записывает в своем блокноте. - Давай вернемся к событиям, предшествовавшим всему этому. Я хочу, чтобы ты начал с самого начала. Расскажи мне о вас с Мун Миён. Важна любая деталь. Я должен знать все.
Я сдерживаю стон. Прекрасно. Это будет весело.