Глава 25. Игры, в которые не играют даже взрослые

У этой пары было ещё очень много экспериментов. Я не буду рассматривать их подробно, но вкратце расскажу.
После того случая с включённой камерой подобные ситуации продолжались. И с каждым разом девушка становилась всё более открытой. Страх пропал совсем. Было лишь дикое желание. Оно росло, обжигало кожу, словно солнечный ожог, скручивало живот тугим узлом, заставляя кровь бешено пульсировать в висках. Всё больше и больше. И с каждым разом на девушке оставалось всё меньше и меньше одежды, она становилась лишней. То, что начиналось как игра за столом, где камера скрывала нижнюю часть тела, перешло в постель. С каждым днем рамки расширялись, а камера захватывала всё больше и больше обнаженного тела, трепещущего в предвкушении чего-то запретного, но такого желанного. Это происходило практически каждую ночь. Бывало голосом, бывало просто текстом. Но всегда они были вместе.
Эти занятия стали для них как рутина. Ночные сеансы внезапно стали частью их жизни. Но рутина - не для них. Стремясь к новым граням наслаждения, они пробовали всё новые и новые ощущения..
Они пробовали разное: лёд, кисточки, пёрышки. Это происходило в разных местах: в зале, во время занятий спортом, когда Софья была в шпагате или же просто с использованием валика для разминки; в ванной, когда девушка просто взяла телефон с собой и не сбросила звонок. Однажды, когда мужчина был один дома, они делали это вместе. Они слышали друг друга. Они были рядом, вместе, хоть и так далеко.
Ещё был случай, когда посреди ночи мужчина сказал встать с кровати и сделать некоторые записи за столом, София сначала поморщилась. Холодный воздух обдал её голое тело, заставляя мурашки пробежать по коже. Но было несколько условий: на ней не должно было быть ничего, и она немного задержится на стуле, а камеру оставит в кровати, развернув её в нужном направлении. Когда девушка сделала нужные записи, парень сказал ей потрогать себя. Пальцы неуверенно скользнули вниз, и София почувствовала, как внутри зарождается знакомая дрожь. Она закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях, но в голове пульсировала мысль: "Он смотрит, он видит меня". И в этом осознании было что-то волнующее, что-то, что делало её ещё более уязвимой и желанной.
Часто по ночам Софье приходилось вставать то окна закрыть, то за льдом сходить, и всегда были какие-то условия: делать это на ходу или задержаться возле окна ненадолго. Наверное, можно сказать, что мужчина заставлял Софию, но девушке нравилось это. Она не считала это принуждением. Ей нравилась эта игра в подчинение, в которой она могла отпустить контроль и довериться его фантазиям. В этих ситуациях она чувствовала себя желанной, особенной, словно он видел её настоящую, такую, какой она боялась показаться даже самой себе. Ей нравилось то, что он брал на себя инициативу и придумывал что-то новое. Это было как приключение, которое они переживали вместе. Софья всегда хотела сделать то, о чём ей говорит собеседник, но всегда сначала немного ломалась, чтобы её принудили, заставили это сделать. Девушка знала, что мужчина никогда не сделает ничего, что причинит ей боль. В этом была суть их игры - в доверии. Она отдавала ему контроль, зная, что он всегда вернет его ей вовремя.
Но не всегда это происходило в каких-то экстремальных или необычных обстановках. Бывали дни и просто в кровати. Но даже тут не всегда всё было так просто. Однажды девушка в шутку ляпнула о том, что она бы хотела, чтобы ей не давали заканчивать. И сказала она это очень зря. С того дня, наверное, не прошло ни разу, чтобы мужчина не вспомнил эту фразу. Он часто припоминал ее слова, то дразня одним отказом, то доводя до исступления серией мучительных задержек. Иногда это было один раз, иногда раза три, а бывало и больше. София лежала и буквально вымаливала разрешения достигнуть оргазма, но помогало ей это крайне редко. Нередко парень разрешал прикоснуться к себе, но лишь на определённое время: 5, 10, 15, 30, 40 секунд. Конечно, это очень мало, но в этом и был смысл - замучить Софью. И у мужчины это прекрасно получалось. Он смотрел на Софию, как она выполняет его указания, и чувствовал странную смесь гордости и вины. Ему нравилось видеть её такой раскрепощенной, но в то же время его мучила мысль, что он переступает границы дозволенного.
А иногда это было наоборот, не отказ в оргазме, а заставления доводить себя до этого несколько раз. Сначала это было 2-3 раза, потом 4, 5, 6. А однажды это произошло 9 раз. Как девушка выдержала такое - неизвестно. После девятого оргазма тело горело, дрожало, казалось, вот-вот сломается. Но в этом изнеможении была какая-то странная, извращенная сладость. Ясно было лишь одно, ей нравится то, что с ней происходит. Впервые стыд отступил, уступив место пьянящему чувству свободы. Девушка заметила, что стала более уверенной в себе и своем теле. Она больше не стеснялась своей наготы, а наоборот, ощущала ее как силу.
Но, наверное, всё это можно назвать лишь мелочью по сравнению с одной ситуацией, которая случилась однажды.