Глава 18: Далеко За Гранью.

С каждым днём Шэдоу становился жёстче.

Соник замечал это всё отчётливее. Улыбки Шэдоу стали реже и холоднее, взгляды — острее, слова — точнее и болезненнее. Он больше не просто защищался. Он начал нападать первым. Маленькие, но расчётливые удары по тем, кто хоть немного ему мешал. Иногда Соник видел в его глазах такое пустое, ледяное спокойствие, что становилось по-настоящему страшно.

Соник понимал: Шэдоу медленно, но верно переходил все возможные границы. И самое страшное — он, Соник, продолжал идти рядом.

---

Однажды вечером Шэдоу не вернулся с подработки в кафе в обычное время.

Они договорились, что Шэдоу закончит в десять, а Соник придёт к нему в половине одиннадцатого. Но время шло, а Шэдоу не появлялся и не отвечал на сообщения. В половине двенадцатого Соник не выдержал. Он накинул куртку и выбежал на улицу.

Он обошёл весь район, заглянул в кафе (там сказали, что Шэдоу ушёл ещё в десять), потом побежал к их дому. Сердце колотилось всё сильнее.

И только в тёмном переулке недалеко от подъезда он услышал шум.

Соник завернул за угол и замер.

Шэдоу стоял посреди переулка. Его лицо было в крови — разбитая губа, кровь из носа. В правой руке он сжимал тяжёлый, окровавленный камень. Глаза горели холодной, животной яростью.

На земле, у мусорных баков, хрипел какой-то мужчина. Его лицо было превращено в кровавое месиво. Он едва дышал.

— Шэдоу… — выдохнул Соник, подходя ближе.

Шэдоу резко повернулся. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение, но он ничего не сказал.

Соник быстро подошёл и попытался осмотреть его лицо, протянув руки.

— Ты ранен? Дай посмотреть…

Шэдоу резко оттолкнул его руки. Сильно, почти грубо.

— Не трогай меня.

Соник отступил на шаг, но не ушёл. Он посмотрел на мужчину на земле, потом снова на Шэдоу.

— Что здесь произошло?

— На меня напали, — спокойно ответил Шэдоу, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Отец. Это его рук дело. Нанял какого-то ублюдка, чтобы тот меня «припугнул». Или убил. Не знаю.

Он посмотрел на стонущего мужчину с таким равнодушием, будто перед ним был мешок с мусором.

Соник почувствовал, как внутри всё сжимается. Он понимал, что Шэдоу уже далеко за гранью. Но всё равно остался рядом.

Шэдоу шагнул ближе к нему. Его голос стал тихим, почти интимным:

— Ты ведь готов ради меня на всё, так ведь?

Соник посмотрел ему прямо в глаза. Он видел кровь на лице Шэдоу, видел камень в его руке, видел тело на асфальте. И всё равно ответил, почти не раздумывая:

— На всё… кроме убийств.