Глава 8

Джордж Бартлетт оказался долговязым тощим юнцом с выпирающим кадыком. Он дрожал и заикался. Добиться от него связного, членораздельного рассказа оказалось сложно.

- Не правда ли... ужас какой-то... В воскресных газетах читаешь... но чтобы чуть не на твоих глазах... такие преступления...

- К сожалению, они происходят, - вставил терпеливо начальник полиции.

- О, конечно... но это кажется мне невероятным! Всего в нескольких километрах отсюда, не так ли? В каком-то деревенском доме... Вот мерзкое, должно быть, местечко! Громкий скандал в этой дыре, правда ведь?

Полковник Мэлчетт рискнул прервать его излияния:

- Вы хорошо знали покойную, мистер Бартлетт?

Джордж Бартлетт впал в растерянность.

- О, н-н-нет, не очень, совсем мало, господин полковник. Можно сказать, чуть-чуть. Один или два раза мы танцевали... ну, прогулялись как-то днем... играли в теннис...

- Кажется, вчера вечером вы были последним, кто ее видел?

- Вот уж не знаю. Хотя может быть. Не правда ли, впору рехнуться? Она была в полном порядке, когда мы разошлись.

- В котором часу, мистер Бартлетт?

- Дело в том... да... э-э-э... я танцевал с ней в начале вечера. Сейчас все объясню. Это было сразу после ее обязательного выступления с этим платным плясуном. Что-то около половины одиннадцатого, а то и в одиннадцать... точно не скажу.

- Пусть это вас не беспокоит. Мы уточним время сами. Просто изложите факты.

- Ну, мы танцевали, знаете. Я вообще-то не так уж хорошо танцую.

- Это к делу не относится, мистер Бартлетт.

Джордж Бартлетт бросил на полковника обеспокоенный взгляд и пробормотал:

- Нет... м-м-м... разумеется... я только хочу сказать, что мы кружились и кружились, я что-то говорил, но Руби была не в настроении, даже зевала. Ну, я понял, что она скучает, поблагодарил ее, и... она ушла. Вот и все.

- Куда она ушла?

- Поднялась наверх.

- Она вам не говорила, что торопится на свидание или собралась прокатиться в авто?

- Нет. - Он грустно добавил: - Она меня просто оставила, знаете.

- А как она себя держала? Не нервничала? Или была чем-то озабочена?

Джордж погрузился в раздумья.

- Ей надоело, раз она зевала. Больше ничего.

- А что делали вы сами? - спросил главный констебль.

- А?

- Что делали вы после ее ухода?

Тот уставился на него, разинув рот.

- Сейчас, сейчас... что же я делал?

- Вот мы и ждем ответа.

- Скорее всего, ничего. Дьявольски трудно вспомнить. Не удивлюсь, если отправился в бар пропустить стаканчик.

- Так вы пошли туда или нет?