Глава 3 "Единство"
Дверь закрывается. Стою в полной тишине и неловкости. Выбираю кровать напротив занятой.
Не успеваю поставить сумки, как блондин подскочил ко мне, рассматривая со всех сторон.
Я устало выдохнул и встал в ожидании.
— С каких это пор к пацанам девчонок селят??
Как банально.
Были бы силы, я, может, и ответил бы что-нибудь язвительное, но сейчас я понемногу смиряюсь с тем, что от меня не отстанут.
Не знаю, чем это закончится, но скорее всего, поломают пару косточек.
— Костромой, глянь, какая сочная. Тебе нравится??
Рыжий парень, видимо, по прозвищу Костромой, слез со второго этажа и смотрел на меня с сочувствием.
— Не начинай, а, — нервно сказал рыжий.
— Че не начинать-то? Тут у нас мясцо свежее, а я, оказывается, ещё и начинаю.
На слове «мясцо» парень с навеса резко оказался позади блондина и толкнул его в плечо.
— Ты с каких это пор до малолеток докапываешься?? Тебе в прошлый раз мало досталось?? Так я добавлю, — угрожающе, твёрдо и принципиально выкинул парень, преграждая путь блондину ко мне.
Он, че, меня защищает, типа??
Вот это я понимаю — анекдот.
Чувствую себя принцессой.
Фу, блять.
— Ты у нас типа Робин Гудом назначился?? — саркастично и ехидно выдал блондин.
Три секунды молчания, и парень резко, словно пулей, берёт блондина за футболку и бьёт спиной об стену со стуком лопаток о гипсокартон.
Я пугаюсь и дёргаюсь.
— Слушай сюда — ты больше никогда ни до кого не доебёшься: ни до меня, ни до него, ни до кого-либо ещё. Если узнаю — поступлю с тобой хуже, чем близнецы с дворовыми собаками. И поверь, одними инициалами на брюхе ты не отделаешься.
Инициалы на брюхе??
Дворовые собаки??
Близнецы??
Чё тут за хрень творится??
Я настолько устал, что даже не удивлён этой картине, скорее она меня достала, и я просто хочу уже лечь спать.
— Ты ниче не попутал, лысый??
Хотел было возразить блондин как вдруг «лысый» угрожающе громко перебил его.
— Ты меня услышал??
Тот молчит.
— Кивни, если ты всё понял!! — кричит он грубым настойчивым голосом.
Блондин испуганно кивает.
— Свободен, епта.
Отпускает его и выталкивает в дверь.
Рыжий идёт за ним, не проронив ни слова, только украдко виноватый взгляд.
Дверь захлопнулась, а кровати чуть пошатнулись от вибрации звука.
Парень подошёл ко мне.
Я отступил на два шага назад, на всякий случай.
— Да не ссы ты, не трону.
Я смотрел из-под лоба настороженно.
Знал, что не тронет, но инстинкт самосохранения твердил мне отойти на безопасное расстояние.
— Спасибо, — с усилием воли прошептал я.
— Обращайся, — иронично с усмешкой произнёс он.
Я устал.
Хочу спать.
Постельного белья не было, так что я упал на голый матрас.
Господи, неужели я лежу??
Не могу поверить.
Какой же это кайф.
Ё-маё.
Лежу секунд 30 и понимаю, что кроссовки всё-таки снять надо.
Кровь пропитала носки и материал, из которого сделаны кроссовки. Кровь засохла, а пятки намертво приклеились к ткани.
Придётся отдирать…
Развязываю шнурки и аккуратно стараюсь отцепить носки от кроссовок.
Боль режет и давит на слёзные протоки.
Словно в аду.
Но я не подаю признаков боли.
Оторвал почти до половины и останавливаюсь.
Слишком больно.
Всё это время парень смотрит на меня пристально, но жалобно.
Резко встаёт и идёт к своей прикроватной тумбе.
Что-то ищет и подходит ко мне.
Вручает серебряный блистер каких-то таблеток, жидкость в белом пластиковом флаконе, ещё одна жидкость в коричневой стеклянной бутылке, пластыри, вату и медицинский бинт.
— Нурофен — обезболит, хлоргексидин — обработает и промоет, бетадин — заклеит и продезинфицирует.
У меня еле хватает сил принять всё это.
Но он даже не представляет, как я ему благодарен.
— Спасибо, — всё так же тихо.
— Не за что.
Уходит обратно на подоконник.
Ищу воду в рюкзаке.
Запиваю таблетку сразу, чтобы не так больно было отдирать ткань от кровоточащего мяса.
Беру хлоргексидин и обильно поливаю место раны, чтобы кровь размякла.
Всё тело пробивает режущей болью.
Руки начинают трястись сами собой от накатывающей раз за разом невыносимой колющей боли.
Поливаю обильно.
Но не сильно много, всё-таки это не моё.
Парень всё так же пялится.
Вот зачем он наблюдает, как я отдираю себе пятку??
Ладно, это последнее, что меня сейчас волнует.
Жду 30 секунд, пока плоть совсем размякнет, и аккуратно снимаю кроссовки.
Кошмарно больно, но уже лучше, чем оторванная пятка.
Наконец-то ноги наполовину освобождены.
Я опираюсь на колени и рвано дышу, пытаясь отдышать эту боль.
Трясусь как цуцик.
Теперь можно и носки снять и, скорее всего, выкинуть.
Капаю по несколько капель прозрачной жидкости на носки.
Снимаю и чувствую одновременно блаженство и ещё одну волну адской боли.
А дальше что делать-то??
Йодом, наверное.
— Так, стоямба
Парень снова слезает и подбегает ко мне.
— Ты всё не так делаешь. Сначала хлором промой, убери всю грязь и засохшую кровь, хлора не жалей, у меня ещё три бутылки лежит. Потом минуты две дай ранам подышать, так они быстрее заживут. Запомни: когда рана распаренная и мокрая — это отличная среда для размножения бактериальной инфекции. Когда подсохнут, покроешь йодом, подождёшь, когда йод засохнет и станет как вторая кожа, потом уже лепишь пластыри и заматываешь бинтом. Носки сегодня не надевай, походи в тапочках открытых и не натирающих. Понял??
Откуда он столько знает??
— Да, спасибо большое.
— Ты за всё время только это мне и говоришь.
Я посмеялся.
Стоп, что??
Я посмеялся??
Даже забыл, каково это…
По ощущениям, не смеялся аж с пропажи отца.
— Я просто очень устал, — всё, что я смог выговорить.
— Ого, ты, оказывается, другие слова знаешь.
Я снова посмеялся.
Так непривычно.
Я разучился, как будто.
— Через 40 минут обед, так что у тебя есть время отдохнуть, потом тихий час, поспать сможешь, часов до 16.
Я кивнул и даже немного улыбнулся.
Странно, что он такой добрый.
Меня это пугает в какой-то степени.
Я закончил обрабатывать ноги, и мне наконец-то стало легче.
Я лёг на кровать, достал из сумки большую чёрную кофту и накрылся ею в качестве одеяла, ибо за постельным было лень идти.
Я не заметил, как при-дрёмнул и начал уже было видеть размытые силуэты, похожие на сон.
Как вдруг меня кто-то потрепал за плечо.
— Эй, пацан, вставай давай, обед.
Я еле открыл глаза и лениво сел, достал пушистые чёрные тапочки, надел и приготовился встать.
Парень всё это время стоит и ждёт меня, зачем-то.
Приготовился.
Встал на перебинтованные ноги.
Больно.
Но уже лучше, чем было.
Делаю шаг и понимаю, что идти до столовой я буду долго с учётом лестницы.
— Да ну ёп твою мать.
Мать-то за что…
Подходит и закидывает мою руку себе на плечо.
Я сначала не понял.
— Пойдём, а то ты 10 лет чапать до столовой будешь.
Он придерживает меня под рёбрами, и я делаю первые шаги через боль.
— Ты зачем мне помогаешь?? — спросил я.
В ответ он молчит.
Мы уже вышли в коридор.
Про себя делаю вывод, что без него я бы шёл в два раза дольше и больнее.
— Считай, я борец за справедливость, — спустя долгое молчание сипло произнёс он.
— Окак.
Пока идём, остальные дети на нас оборачиваются и перешёптываются.
Это зрелище вызывает тревогу и накладывается на боль в ногах.
— Забей, они просто шакалы, — тихонько говорит парень.
Я ведь так и не спросил его имени.
Мы садимся за стол справа от двери в дальнем углу, видимо, у каждой из комнат свой стол.
Столовая вполне приличная.
Персиковые тёмные стены с облупившейся краской, под которой слой серой штукатурки.
20 столов, на каждый — по 4 деревянных резных высоких стула.
Полы выложены серой плиткой с имитацией мрамора.
В конце зала открыта дверь в буфет, стоят две громадных кастрюлины и большая повариха.
— Тебе что взять??
И это очень кстати, так как я сегодня ничего толком не поел.
Я смотрю в чужие тарелки и вижу, что на первое — красный вкусно пахнущий борщ, на второе — обычный плов и напиток, который я не могу разглядеть.
— Э… — щёлкает перед моим лицом пальцами. — Не вздумай тут на людей зыркать, или делай это хотя бы не так заметно, — прошептал он.
Я в непонятках кивнул.
— Что ты есть-то будешь?? Я тебе принесу.
С чего это вдруг такая забота??
А вдруг он что-то потребует взамен??
— Я… я, наверное, сам дойду.
— Да сядь ты уже, лебедь раненый.
Он нервно вздыхает и смотрит в ожидании.
— Только борщ.
— Отлично.
Он уходит, и я смотрю в пол, боясь поднять глаза.
Но инстинктивно украдкой глянул на воспитателей.
И, видимо, не зря.
Они пристально сверлили меня жутким взглядом, иногда переводя взгляд на Флиппера, после чего перешёптывались.
Странно.
Раздаётся хохот в другой части зала.
Я мельком смотрю из-под чёлки, чтобы было не видно, на кого я смотрю.
За столом сидели два абсолютно одинаковых парня, на вид старше меня года так на 3. У самого громкого распущеные, светлые волосы по плечи, у второго соьраны в хвост, глаза голубые и злые, улыбки надменные и высмеивающие.
Рядом сидит не менее надменная, но красивая девушка, на которую один из парней закинул руку и прижимал к себе. Волосы у неё были каштановые и волнистые, будто с модных журналов.
Странно, что с ними сидит девушка, они же должны одни сидеть…
Меня отвлёк звук тарелки, поставленной на стол.
— Приятного.
— И тебе.
Я беру ложку и погружаю ароматный суп в рот.
Очень неплохо.
Правда вкусно.
Хотя на волчий голод и грунт цветочный будет не хуже ресторанного блюда.
— Ты не назвал своё имя.
Парень остановился есть и как-то странно посмотрел на меня, будто вспомнил что-то забавное.
— Тут ни у кого имён нету, только клички по фамилиям.
— Боже… это же дикость.
Он снова взглянул на меня, глаза у него наполнились добротой, а рот едва заметно расплылся в улыбке.
— Хах, не поверишь, но я точно так же подумал, когда узнал.
Я хихикнул и тоже немного улыбнулся.
— Тогда, какая у тебя фамилия??
— Флиппер. Кличка такая же.
Звучит круто, будто криминальный авторитет из фильмов про бандитов, и в то же время будто что-то художественное, ассоциируется у меня с человеком высокого уникального искусства.
— Ух ты!! Круто, как криминальный авторитет или знаменитый художник! — восхищённо ответил я.
Он явно не ожидал такой реакции и как будто засмущался.
— Обычно мне говорят, что у меня уёбская фамилия.
Я усмехнулся уже третий раз за день — это рекорд.
— Мне тоже.
— А у тебя какая фамилия? Щас тебе кличку сразу придумаю, чтобы другие не придумали, а то это дохлый номер.
— Черняк.
Глаза его округлились и засверкали, будто от счастья.
— Ахуеть, прям как солиста группы «Кровосток», что ль??
Я вопросительно на него посмотрел.
— Кого??
— Любишь русский рэп??
— Не знаю, я особо музыку не слушаю. Ну, то есть, я бы хотел, но не могу.
— Хуйня вопрос.
Мы вышли из столовой, он так же держал меня под рёбра.
Может, об этом хорошем и правильном друге говорила мама??
Пока я прощупываю почву и просто так не доверяю. И видимо, Флиппер тоже.
Но всё же, какое у него имя??
Он помог мне забрать и застелить бельё.
Правда, не понимаю, почему он так обо мне заботится.
— Почему ты так обо мне заботишься, что-то взамен потом потребуешь??
Он посмотрел сначала грустно, будто я его обидел этими словами, но он явно меня понимал.
— Конкретную причину назвать не могу, потому что сам не знаю. Но это только моё желание тебе помочь, и ты мне ничем не обязан.
Меня это успокоило.
— Ну, в любом случае, я тебе очень благодарен. Меня бы, скорее всего, уже избили без твоей помощи, и до столовой я бы точно не дошёл.
Мы оба посмеялись.
— Извини, если навязываюсь, но всё-таки, какое у тебя имя?? Я не буду тебя по нему называть и никому не скажу, чистая любопытность.
— Боря. Я не против, если ты будешь меня так называть, хотя бы не забуду, как меня зовут.
Имя и фамилия очень гармонично звучат вместе.
— А ты у нас Велес Черняк, значит??
— Да, да, это я.
— Велес — это славянский скотский бог, вроде.
— Да, мои родители были православными панками.
Он громко захохотал.
— Интересная у тебя семья.
— Это точно, они ещё себя стилягами называли.
— Стиляги в ярких одеждах же ходили, разве нет??
— Да, в том-то и дело, но моей маме объяснить это весьма трудно, принципиальный она человек.
— Окак, а батя??
Этот вопрос выбил меня из колеи.
А ведь правда.
Куда всё же делся мой отец??
Будто память отказывалась выдавать сведения о том дне.
Пытаюсь что-то вспомнить, но вижу лишь смутные картинки.
Вспышка и старый забытый страх.
Память сразу начала предпринимать все попытки, дабы снова скрыть информацию.
— С батей… ну… — я застыл, а слова стали тяжелее треклятого рюкзака.
Боря заметил, что со мной что-то не так.
— Если не хочешь говорить, я не настаиваю.
— Нет-нет, я просто… — взгляд застыл на бледно-оранжевом линолеуме. — Забыл про отца, как будто.
— Ну, если забыл, то, может, и не надо вспоминать.
Слышу в его словах логику и смысл.
— Сменим тему. Отвернись-ка.
Я непонимающе на него смотрю.
Он смотрит выжидающе и крутит пальцем в воздухе, намекая на то, чтобы я быстрее отвернулся.
Не понимаю, но отвёртываюсь.
Слышу шорох позади меня.
— Всё, поворачивайся обратно.
Поворачиваюсь, вижу какую-то серую перламутровую штуку и провода, напоминающие наушники.
— Что это?? — с интересом спросил я.
— Портативный проигрыватель для дисков.
— На нём мультики смотреть надо, что ль??
Он рассмеялся.
А я не понял, с чего.
— Не, это музыку слушать.
Он садится рядом, ко мне на кровать, и даёт один наушник.
— Это правый.
Я засовываю в ухо и чувствую холодный и твёрдый пластик.
Боря нажимает кнопку по центру, и проигрыватель открывается. Он открывает пластиковую, прозрачную, плоскую коробочку из-под диска, на котором нарисован странный Чебурашка с лицом женщины-азиатки, на белом фоне с надписью чуть выше Чебурашки: «Кровосток», и чуть ниже: «ЧБ».
Нажимает какую-то кнопку, и я слышу сначала какой-то шум, а после странные звуки, выстрелы и сирену милицейской машины.
— Это песня «Лоси» в альбоме «ЧБ», читает Антон Шило, с такой же фамилией как у тебя.
Я вслушиваюсь и немного улыбаюсь.
— Круто.
Флиппер взял свой альбом и ручку, вижу уже какие-то непонятные силуэты.
— Что рисуешь??
— Карикатурную камасутру.
Я удивлённо, но с улыбкой посмотрел на него.
Он глянул на меня и тоже улыбнулся.
— Чего?? Карикатуру никогда не видел?? — иронично с улыбкой сказал он.
Я рассмеялся.
По ощущениям никогда так сильно не смеялся.
— Конечно, меня только карикатура удивила!!
Он тоже засмеялся.
— Слушай, давай, впитывай.
Упал на кровать и начал вслушиваться в слова песни.