Глава 2|Ветхий дом
"Понимание — начало согласия."
Бенедикт Спиноза
На улице рассвет. Из-за горизонта поднимается раскалённый диск солнца. Он укрывает всю землю ярким светом, ослепляя беззащитных людей.
Мало кто замечает блуждающие тучи на небе, перистые облака или тусклых птиц. Ровно так же, как и сами монолитные здания и узкие улицы города с дурной историей, которые никому уж давно не интересны. Лишь сонные, заспанные лица опять и опять являются визитной карточкой Моногорода. Эта участь ждала каждого, кто рано вставал ради того, чтобы отработать злополучный день. Немногим удавалось избежать этой участи: детям, все ещё невинным, молодым, чьи семьи только стали раздражать соседей; стариков, которые давно уже предполагают как этот мир устроен. Так и Цветик стоял у порога агентства в четыре часа утра, дожидаясь той самой девушки, что надолго засела у него в голове. Его взгляд был направлен в сторону двух великих зданий: одно из них нелепо подпирало другое. Они вошли в историю как Великаны, которым не суждено увидеть конец. Сквозь их окна преломлялся свет, отчего сверкал весь город, а глаза, стоило посмотреть на них, болели и слезились то ли от счастья, то ли от горя.
Это было спокойное весеннее утро. Жизнь на улицах кипела. Жары не было, солнце ещё не успело нагреть земной шар до окала. Воздух был свеж и легок.
Время шло незаметно. Цветик все ждал, смотря на небоскрёбы. В его голове пролетали картинки с детства, когда все только и говорили о чуде инженерии. Два узких, но высоких здания, которые своей верхушкой касались неба, все, будто из хрусталя в жёлтых красках солнца с мелкими вкраплениями белых бликов - таков был постер, представление каждого, кто его видел. Люди ждали с нетерпением чего-то нового, хоть и опасались в глубине души. Тогда, в детстве, Цветик собирал каждую копейку в надежде накопить на модельку Великих, однако все было зря. Не прошло и двух лет, как оказалось, что фундамент непригоден для строительства, но это никого не остановило. Один раз закрыв глаза на оплошность, человечество пережило два дня скорби, горя и ненависти к себе подобным.