Глава 5
Я опешил. Я ведь точно понял значение слов ведьмы? Мне казалось, они любили темноту, любили пугать людей, и что же теперь изменилось? Я задумался, стал молчаливым, как некогда Даша. Мне было непривычно также и её молчание: спокойная и раздражающая улыбка то появляющаяся на её губах, то исчезающая, давила мне на нервы. На миг она как будто бы становилась самой собой, боролась с чем-то внутри, но не могла справиться и вновь возвращалась в то своё - первое - состояние. Внезапно она начала выстукивать пальцами по своему бедру какой-то незамысловатый ритм. Я терпел, и следил за ней, покорно идя вперёд, но, когда она стала напевать что-то себе под нос, тут я уже не выдержал.
- Даша, прекрати. - Довольно грубо сказал я, встав как вкопанный посреди обочины. Так как уже вечерело, и автобусы больше не ходили, мы решили идти до города пешком, одновременно с этим стараясь словить попутку. Девушка позади меня остановилась, замолчала и хмыкнула.
- Что, уже не нравится мой голос, милый? Я просто хочу разрядить обстановку.
- Так, как ты разрядила её до этого?! - Процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. Я злился не на неё - на себя в первую очередь, что, скорее всего, не смог защитить. И в это чертовски не хотелось верить.
- А что не так? Разве я не была права? - Нарочито распевным голоском, будто васильки на ветру, пропела она, хихикнула, и я почувствовал, как она придвинулась ближе. Ещё миг - её нежные руки с аккуратными длинными ноготками оплели меня. - Ты не бойся. Не бойся, это можно исправить... исправить... только достанься НАМ! - На миг я ощутил, как её пальцы впиваются мне в плечи, становятся сильнее, длиннее. Когти проткнули рубашку, впились в кожу. Сердце прыгнуло к горлу. Я вырвался, развернулся к ней.
"Нет, этого не может быть, не может!" - Забилось у меня в голове, вместе со стуком сердца. Обернувшись, я ожидал самого страшного: Даша вдруг станет монстром - одной из них - и нападёт на меня, разорвёт на части, как тряпичную куклу, но ничего из этого не случилось. Я увидел бедную и испуганную девушку в грязной и потной одежде; её глаза выражали неподдельный ужас и страх. И в этот последний миг я признал собственную жену, борющуюся с чем-то иным внутри себя. С чем-то неизведанным и страшным. Она разрыдалась, как маленькое дитя, и, не в силах держаться, упала прямо на землю. Я сразу же поспешил следом за ней, стараясь успокоить и помочь.