11

Дорога на базу занимает примерно одну ссору, несколько обидных слов и тычков локтями по ребрам. Мы трясемся в машине около часа. Окна затонированы и вдобавок прикрыты маленькими шторками. Половина девушек едут в нашей машине, остальная половина – во второй. К сожалению, нас разделили не очень удачно для меня. Хлоя и Жанна оказались в другом транспорте, оставив меня совершенно одну. Михаил сказал, что сегодня за нами присмотрит его жена, с которой мне прежде не доводилось встречаться, потому как работать я начала только с приездом Совета. Более того на базе, по его словам, должно быть здорово, поскольку сауна и бассейн ассоциируются у него с неописуемым восторгом.

Я прислоняюсь головой к окну и закрываю глаза. Перед глазами появляется лицо сестры. Мне становится не по себе. Я больше никогда не взгляну в ее глаза, не увижу её улыбку. Больше она никогда не будет на меня злиться за то, что я противоречу ей.

Ненавижу слезы, но именно это то, чего мне хочется. Выплакаться.

Встряхиваю головой, пытаясь выкинуть эту идею из головы. Руки трясутся, становится холодно, чуть отодвигаюсь на сидении и открываю глаза.

Вокруг сидят девушки, красивые, идеально накрашенные и ухоженные, но их лица выражают печаль и страх. Я понимаю почему, ведь мне до сих пор не по себе после нападения каннибалов.

– Плохо, что нас вывезли за пределы дома, – шепчет рядом сидящая Мелисса. – Все странно.

– Ты о чем? – спрашиваю ее.

Блондинка кажется напуганной. Мелисса давно работает в Содержательном доме, поэтому встречается с Советом не первый раз.

Девушка вздыхает и переводит взгляд на охраняющую нас Марию.

– Прежде такого не было. Совет никогда не посещал нас в полном составе и на такое длительное время.

– Такое внимание с их стороны впервые?

– Именно. Интересно, почему новенькую не послали сегодня с нами? Она, как я успела заметить, в полном порядке, – Мелисса прикусывает нижнюю губу.

– Эй, вы там, – Мария чуть привстает с сидения и косится в нашу сторону. – Замолчите обе.

Мелисса вздрагивает, а потом отворачивается, мне хочется спросить у нее, знает ли она что-нибудь о Мие, но не хочется рисковать. Я киваю девушке, и она садится на место, не сводя с нас пристального взгляда.

Всю оставшуюся дорогу мы едем в полном молчании. Мои мысли занимают слова девушки о том, что все это впервые. Возможно, Мию не заставили сегодня работать по той простой причине, что она еще слаба. Мне становится жаль девушку, ведь она даже не представляет, что ее ждет впереди.