3
Безлицый отпускает мою руку, когда мы покидаем комнату, наполненную пьяными мужчинами, удушливым запахом пота и сигаретным дымом. Он направляется на верхний этаж, где располагаются комнаты, которые я обычно убираю днем в компании других несовершеннолетних девушек. Пытаюсь сосредоточиться и идти за ним, но мои ноги словно прилипли к полу.
Молодой человек оборачивается, понимая, что я не следую за ним. Его лицо не выражает никаких эмоций.
– Шевелись, я второй раз повторять не буду.
Я чувствую, как злость вскипает внутри, алкоголь придает смелости, боюсь что-нибудь ляпнуть, но все же не успеваю прикусить язык, как у меня вырывается:
– Что значит этот знак? – я поднимаю руку и показываю ему свое запястье, на котором красуется еле заметный крест – метку, которую этот парень поставил мне в темноте.
– Не твое дело, – его губы сжимаются в тонкую линию. – Просто выполняй свою работу и не задавай лишних вопросов.
Он отворачивается и направляется наверх, не удостоив меня даже взглядом. Я тяжело вздыхаю и иду следом за ним, изучая его со спины. Безлицый довольно высокий, по длинной шее у него тянется татуировка, черные следы которой скрываются за воротом рубашки. Его спина прямая как доска, от одного вида на него, я невольно выпрямляюсь. Шаги мужчины практически не слышны.
Мы поднимаемся на третий этаж и проходим в самый конец длинного коридора. Безлицый открывает дверь комнаты, где сегодня меня уже успел поцеловать один из обычных клиентов.
Он проходит вперед, погружаясь в темноту. Я медлю, оставаясь в освещенном коридоре. Меня охватывает дикая паника, колени дрожат, и прямо сейчас я жалею, что от смелости данной мне бокалом чего-то крепкого не осталось и следа. Я делаю глубокий вдох и захожу в комнату, хватаясь за ручку двери.
В момент, когда дверь захлопывается, я поворачиваю замок, возле моего уха пролетают слова:
– Сколько тебе лет? – от ледяного голоса за спиной все мои внутренности сжимаются.
Я чувствую, как тяжелое тело Безлицего прижимается к моей спине. Он тяжело дышит мне в шею. На месте его дыхания волоски стают дыбом. Я замираю, ошарашенная его вопросом. Мои руки начинают нервно дергаться. Могу поклясться, я превращаюсь в одну большую, дрожащую мурашку.
Безлицый берет меня за бедра и с силой разворачивает к себе лицом. Из меня вырывается еле заметный писк, когда я больно ударяюсь задом о дверь, но он не придает этому особого значения. Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я вглядываюсь в его глаза.