but did you see the flares in the sky?
пять месяцев спустя
В космосе нет времён года, и Тэхёна это огорчает больше всего, потому что он любил наблюдать за сменой погоды на Земле. Как только ракета вышла на орбиту, небо стало бесцветным: никакой романтичной голубизны или пошлого заката, лишь холодные звёзды, которых стало в миллионы раз больше. Чонгук, наверное, сравнил бы новое небо с выжженной дырой, будь он рядом. А ещё бы по-детски удивился, какого это — падать вверх. И обязательно бы пожаловался на постоянный гул компьютеров, вентиляторов и системы жизнеобеспечения. Но его здесь нет, поэтому Тэхён вынужден вращать камеру, чтобы показать обстановку, на что Чонгук просит особо не переусердствовать, ведь, судя по навигации, Марс уже совсем близко. Ближе, чем они ожидают.
— Температура?
— В норме.
— Система ориентации?
— Не нарушена.
— Аварийная система?
— Готова.
— А сам?
— Вроде, — отвечает Тэхён, зацепившись пальцами за защитное крепление, тисками сжимающие плечи. — Согласно моим расчётам, я приземлюсь через несколько минут, — корабль знатно потряхивает, а в иллюминаторе всё сияет огнём. — Десять минут и тридцать восемь, тридцать семь.... — андроид прислушивается к треску, что окружает его со всех сторон: звук стоит такой, словно огонь трещит.
— Держись крепче, — просит Чонгук в динамик.
Он щёлкает тумблером, проецируя записи с камеры на экраны, чтобы команда могла увидеть происходящее. В огромном зале, погружённом в сумерки и заполненным работниками научной лаборатории, виснет мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом из кабины космического корабля. Кто-то нервно постукивает ручкой, кто-то — до блеска натирает очки, а кто-то просто замирает на месте. Чонгук подносит микрофон к губам, но задать вопрос не успевает: камеру сильно встряхивает, а гул становится невыносимым, из-за чего звук начинает барахлить. Ракета плавно входит в атмосферу Марса, наполненную сухой красной пылью, ядовитой, казалось бы, но такой манящей. Тэхёна трясёт, однако андроид выглядит обычно, будто ведёт машину вдоль огромной автомагистрали.
— Обстановка? — снова спрашивает Чонгук.
— Тепловой щит нагрет на тысяча шестьсот двадцать пять градусов, атмосфера запылённая, видимость средняя, тысяча двадцать шесть километров до цели, скорость... — Тэхён следит за показателями на мониторе перед собой, — скачет.
— Скачет? — он с места подрывается, нервно схватившись за микрофон. — Проверь двигатели.