Глава 3. Буллинг и... кафе с хмурым

Сегодня я выглядел как герой школьной дорамы.
Бомбер - тёмно-синий, почти чёрный. Галстук - слегка ослабленный, будто я только что с модного показа. Один массивный перстень на указательном пальце правой руки. Волосы - аккуратные кудряшки. Я стал наряжаться с азартом. Не просто «одеться», а собрать образ. И, знаешь, мне это даже понравилось.

Я шёл по коридору и чувствовал взгляды. Но - не такие, какие хотелось бы.

Что-то было не так.

Я понял это во время математики. Сел на своё обычное место - третья парта третьего ряда - и вдруг осознал: я сижу один. Весь третий ряд - пустой. В первом и втором рядах люди были: в первом - четверо, во втором - ещё четверо. А у меня - тишина.

Я взглянул вокруг. Никто не смотрел на меня в упор, никто ничего не говорил. Но всё равно чувствовалась стена. Прозрачная, невидимая - но глухая.

Буллинг? Нет. По крайней мере, не прямой.
Неприязнь? Возможно.

Это был тот самый вид пассивной изоляции, когда тебе вроде бы никто не делает плохо, но и хорошо - тоже не делает.

Я сразу вспомнил свою старую школу. 10-й и 11-й классы были настоящим одиночеством. Я не нашёл там ни одного друга в классе. Единственной, кто стал мне по-настоящему близким человеком, была девочка из параллельного 10 «Б». Бомбезная. Красотка, харизматичная, делает, что хочет, говорит, как чувствует. Отличница, выступает на всех школьных мероприятиях. Настоящий экстраверт.

А я? Я не интроверт, но и не душа компании. Скорее, где-то посередине. Просто моя социальная батарейка садится быстро. Посиделки, кафе, шум, болтовня - всё это начинает давить через час. Мне нужно пространство. Воздух. Тишина.

Поэтому я решил попробовать построить дружбу заново.
Сэм - тот самый парень, с которым мы снова встретились в этой школе - казался хорошим вариантом. Он, как и я, выбрал биологию и химию. А ещё у него был лучший друг - Ник. Они были противоположностями: Сэм - жизнерадостный, уверенный, высокий. Ник - тихий, скромный и, мягко говоря, невысокий. Типичный тандем «экстраверт + интроверт».

Я пересел во второй ряд, прямо за ними. Так началась наша компания из трёх человек. Мы стали вместе обедать, болтать, обсуждать пробники, учёбу и даже мемы в общем чате.

Казалось бы, всё налаживается.

Но в один день Сэм выдал мне в лоб:
- Элиан, ты знаешь, что одноклассники о тебе сплетничают?

Я удивился:
- Серьёзно?
- Ага. Типа ты зазнался, якобы строишь из себя не пойми кого.
- Ага, как будто нельзя просто красиво выглядеть... и хорошо учиться.
- Да там две девочки-отличницы особенно злые. У них зависть, походу. Ты ведь золотой медалист, а они - нет.

Я выдохнул. Это многое объясняло. И стало даже чуть легче.

---

На истории учитель решил оживить процесс:

- Ребята, делаем домашнюю презентацию. Разбивайтесь по парам. У каждой пары будет своя тема - последующие этапы истории.

Кто-то тут же стукнулся кулаками с соседом по парте, кто-то радостно повернулся к подруге. Я... остался один. Снова.

И тогда произошло то, чего я совсем не ожидал.

- Элиан, ты будешь работать с... Артуром, - сказал учитель.

Артур.
Тот самый хмурый парень с задней парты. Молчит. Смотрит, как будто сканирует. Вечно отстранён. Я понятия не имел, как с ним работать.

Уже вечером, когда я занимался биологией, мне пришло сообщение.
От него.

> «Завтра встретимся в кафе. Сделаем быстро презентацию. Сегодня - собираем инфу. Я найду материал по первой половине, ты - по второй.»

Кратко. Сухо. Без вопросов.

Я ответил «окей» - и удивился себе. Наверное, я начал привыкать к его манере.

---

Мы встретились на следующий день. Зима в этом году была суровой. Мороз, ветер, снег. Артур пришёл в пуховике, шапке, свитере, тёплых штанах и сапогах. Он выглядел как нормальный человек зимой.

А я...
Я пришёл в оверсайз-рубашке и лёгкой куртке.
- Удобно же, - оправдался я, когда Артур скептически осмотрел мой наряд.

Он лишь фыркнул, развернул ноутбук и сказал:
- Ладно. Работаем.

---

Это была первая работа в паре, где мы не говорили ни о чём, кроме дела. Он не улыбался, не шутил, не жаловался. Просто - делал.

И, если честно, это было чертовски эффективно.

Я смотрел на него и думал:
Он другой. Непонятный. Но, может быть... не такой уж и плохой.