Глава 5. Диктофон и недопонимание

После последнего урока я вернулся домой. Голова гудела от формул и дат. Но бросать всё нельзя — впереди экзамены. Сделал задания по онлайн-курсу, проверил пару задач по химии и, наконец, завалился на кровать с телефоном в руках.

Было уже под вечер, когда пришло уведомление: новое письмо в директ.

Одна из одноклассниц написала:

> «Привет :)»

Я ответил вежливо, но спокойно:

> «Привет. Как дела?»

Она не стала ходить вокруг да около:

> «Слушай, я хотела спросить… Может, ты будешь моим партнёром в вальсе на последний звонок? Мы хотим начать тренировки заранее с хореографом, будет красиво :)»

Я на секунду задумался, потом аккуратно отказал. Вежливо, без резкости. Просто объяснил:

> «Это хорошая идея, но, прости, я не смогу. Мне важно сейчас сосредоточиться на экзаменах. Это займёт слишком много времени.»

Я поставил точку и больше не стал объясняться. Танцы — это, конечно, красиво. Но я пришёл в эту школу работать на результат, а не ради шоу. И, честно говоря, участвовать в этом театре мне совсем не хотелось.

---

На следующий день я вспомнил, что говорил Сэм. Что в классе за спиной меня обсуждают. Что сплетни ползут быстро, а лица улыбаются фальшиво.

Я решил проверить.

Было время обеда. После него наш кабинет химии занимал младший класс, и нас переселяли в так называемый зал совета. Это просторное помещение с овальными столами, телевизором, большим пустым стеллажом вдоль стены. Раньше здесь проводили учительские собрания. Но сейчас директор великодушно отдал его нам для занятий.

Я, Сэм и Ник — как обычно — отправились в столовую. Они не горели желанием сидеть рядом с остальными. Да и я тоже.

Перед тем как уйти, я оставил в сумке телефон с включённым диктофоном. Специально. Просто… любопытно было, прав ли Сэм.

---

Дома, после ужина, я достал наушники и включил запись.

Вначале всё шло спокойно. Кто-то рассказывал про сериал, кто-то жаловался на домашку. Смех, перекрики, жевание. Примерно на двадцатой минуте началось интересное.

Голос одной из девочек — отличницы, хотя у неё в четверти была одна четвёрка, — проговорил:

— А вы слышали, родитель Элиана сам лично хочет выбрать цвет ленты и заказать их всем?

— Серьёзно? — засмеялась вторая. — Ну, у них там всё по-другому. Типа... особенные.

— Ну да, мама сказала, что они в чате прям настаивали, что нужно побыстрее сделать заказ, чуть ли не заранее всех обогнать.

Тон был снисходительный. Вроде бы без яда, но с тем самым подтекстом, который невозможно не заметить.

Я выключил диктофон. Сердце стучало глухо, и я не знал — злиться или просто смеяться. Слово за слово, и вот уже на пустом месте начинается… очередная история.

Я рассказал об этом маме. Она подняла брови:

— Что? Я лишь написала в родительский чат, чтобы девочки не тянули с покупкой лент, а не предлагала покупать за всех. Это они всё напутали. Мама той девочки, видимо, неправильно поняла. Или просто пересказала, как услышала.

И правда. Через день в общем чате мама написала:

> «Мы не будем покупать ленты за кого-либо. Это дело самих выпускниц — они уже взрослые, и выбор за ними. Мы просто хотели напомнить, чтобы заказ не затянули :)»

Вот и всё.

Мама посмотрела на меня и добавила:

— Сын, ты не должен верить каждому слову, которое скажут о тебе. Люди любят додумывать, и не всегда это зло. Иногда это просто... человеческое.

Я кивнул. Не потому что понял, а потому что стало немного легче. Меня не облили грязью, не высмеяли. Но и доброты в этих словах не было. Просто пустая, чужая болтовня.

Зима в этом городе — не просто холод. Это ветер, от которого щёки колет, это снежная каша под ногами, это небо, которое не меняет цвет целыми днями — серое, плоское, молчаливое.

Были выходные. Вроде бы стоило остаться дома — уроков куча, задания не ждут, экзамены приближаются как каток. Но я почувствовал, что ещё чуть-чуть — и перегорю. Четыре стены, тетради, таблицы, графики — всё начало сжиматься вокруг, как коробка.
Нужно было выйти. Просто — выйти.

Я решил съездить в торговый центр. Немного проветриться, посмотреть книги, может, купить новую часть новеллы.
А ещё — да, не буду врать — просто надеть что-нибудь стильное, почувствовать себя живым. Я выбрал оверсайз-рубашку в клетку, шарф, светлый бомбер и поверх — чёрное полупальто. Образ как из Pinterest, ну или почти. Волосы уложил — лёгкие кудри, кольцо на пальце, наушники в уши — и вышел.

И, конечно же, замёрз как идиот.
Мода модой, а мороз в лицо — реальность.
Но настроение не испортилось. Было что-то приятное в том, чтобы идти по улице, чувствуя, как пар вырывается изо рта, и мечтать о горячем кофе.
Я зашёл в книжный, купил новеллу. А потом — прямо у входа в ТЦ — заметил уютное кафе. Маленькое, с вывеской в стиле минимал. Там подавали кофе, чай, пару десертов. И, кажется, внутри было тепло.

Я зашёл.
Звон колокольчика над дверью, лёгкий запах ванили и молотого кофе.

И вдруг…
Барменом за стойкой оказался Артур.

Тот самый Артур.
Суровый, замкнутый парень с последней парты. Который никогда не лезет в разговоры, а если говорит — то коротко и срезко.
Он был в форме — чёрный фартук, белая футболка, и волосы собраны в небрежный пучок. Впервые я увидел его без рюкзака, без наушников, и он выглядел… иначе. Спокойнее, будто здесь — его территория.

Он увидел меня и вскинул брови.

— О, глянь-ка. Элиан, да?

— Ага, — я улыбнулся. — Не ожидал тебя тут увидеть.

— Я тоже не ожидал тебя в — он скользнул взглядом по моей одежде — ...таком образе при минус десяти.

— Эстетика требует жертв, — пожал я плечами.

Артур усмехнулся.
И, к моему удивлению, улыбнулся по-настоящему.

— Ну ты даёшь. Что будешь?

— Что-нибудь горячее. На твой вкус, — сказал я, сняв перчатки. — Доверься.

— Опасная заявка, но принято.

Он ловко взял кружку, начал готовить. Машина зашипела, и воздух наполнился ароматом корицы и кофе.

Посетителей было мало. Только пара человек сидела у окна. Мы остались почти одни.

Я сел за стойку, а он, приготовив напиток, пододвинул его ко мне.

— Латте с карамелью и щепоткой корицы. Не сильно сладко, но греет хорошо. Попробуй.

Я сделал глоток.
— Воу. Реально вкусно. Ты точно в этой жизни не бариста?

— Подрабатываю. Только по выходным, — он опёрся локтями о стойку. — А ты что, решил сбежать от учёбы?

— Типа того. Чувствую, если не выйду из дома, выгорю и сдамся раньше, чем начнутся экзамены. Надо себя иногда вытаскивать в реальность, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул он. — У меня бывает. Только я, наоборот, в реальности устаю. В людях. Иногда просто исчезаю. Сижу дома с книгой или фильмом. Чтобы не сойти с ума.

— Я, кстати, думал, ты не из болтливых, — сказал я, усмехнувшись. — В школе ты молчишь, будто обет дал.

— А ты думал, я робот?

— Ну, скорее — загадочный тип с мрачной аурой и взглядом как у волка, выслеживающего добычу.

Он засмеялся.
Настоящий смех. Не язвительный, не в нос — искренний.

— А ты, — сказал он, вытирая ладонью уголок глаза, — милый, когда шутки выдаёшь.

Я немного опешил.
— Спасибо… Наверное?

Он снова улыбнулся. Спокойно, тепло.

— Ладно. Будем считать, что мы теперь не просто одноклассники, — сказал он. — Нормально же поболтали.

— Да. Даже неожиданно.

— Держи, ещё одна кружка — за счёт заведения.

Я поднял брови.

— За что?

— За эстетичный бомбер при минус десяти и первую внятную беседу с тобой.

---

Так незаметно мы стали друзьями. Или что-то вроде того.
Он был не такой, как я ожидал.
И я понял — у каждого из нас есть вторая сторона. Просто не все спешат её показывать.