Глава 2

Судя по словам мамы... Цзян Чэн вдруг поймал себя на мысли, что это обращение звучит странно. Поток мыслей как-то нелепо оборвался, и он в мгновение ока забыл, что именно она говорила.

За все те десять с лишним лет, что он прожил на свете, родители у него были одни-единственные. И неважно, хорошие были отношения или плохие, «мамой» всегда была женщина по имени Шэнь Ицин, а «папой» — мужчина по имени Цзян Вэй, плюс двое братьев-близнецов... А теперь внезапно нарисовался еще один комплект: Ли Баого и еще несколько имен, которые он уже успел забыть.

В голове это всё никак не укладывалось.

Отношения дома у него и правда были натянуты до предела: что с родителями, что с братьями — любая искра вызывала пламя, а пламя вело к взрыву. С братьями он не разговаривал уже почти год, и даже обычно холодная и сдержанная мать то и дело срывалась.

Но даже при том, что такое положение дел сохранялось со средней школы до самых старших классов; даже при том, что он постоянно думал о том, как не хочет возвращаться домой, не хочет видеть родителей и уж тем более — те два одинаковых лица... когда этот момент настал, будто исполнившееся желание, он всё равно был совершенно раздавлен.

Просто в прострации.

В полнейшей прострации.

С того самого момента, как мать произнесла: «Мне нужно тебе кое-что сказать», через несколько месяцев холодной войны и оформления документов, и до самой этой секунды — всё казалось затянувшимся сном, от которого невозможно очнуться.

Большую часть времени он не чувствовал ни особой горечи, ни сильных страданий.

Была только эта прострация.

— Холодно? — обернулся Ли Баого и несколько раз кашлянул. — Куда холоднее, чем там, где ты жил, а?

— Угу, — отозвался из-под маски Цзян Чэн.

— Зайдем в дом — согреешься, — сказал Ли Баого. Он говорил громко, вперемешку с кашлем, и щедро обдал лицо парня брызгами слюны. — Я специально подготовил для тебя комнату.

— Спасибо, — ответил Цзян Чэн, поправляя маску.

— Да чего нам, отцу с сыном, друг друга благодарить, — Ли Баого, продолжая кашлять, со смехом пару раз хлопнул его по спине. — Свои люди, обойдемся без «спасибо»!

Цзян Чэн не смог ничего ответить. Эти два хлопка были весьма ощутимыми; он и так наглотался морозного воздуха и едва сдерживал кашель, а глядя на кашляющего Ли Баого, захотел закашляться еще сильнее. После этих ударов по спине он просто согнулся пополам и выдал серию яростных сухих хрипов, от которых на глазах чуть не выступили слезы.