3

    Наташа опешила, увидев розочку из тёмного стекла, лежащую недалеко от двери, рядом с остальными осколками бутылки.

    Лёша заметил её состояние и свёл с лестницы на площадку и открыл ключом дверь, чтобы проверить, нет ли там никого. Внутри было пусто. Выйдя из квартиры, он сообщил, что всё было хорошо. Наташе сразу стало легче.

    — Пойдёмте внутрь. Наверняка какой-то пьяница просто кинул бутылку.

    Таша при помощи Алексея уложила Антона спать, а сама ещё немного обеспокоенная, пила воду из гранённого стакана, любезно принесённого ей с кухни её другом. Лёша всё никак не хотел уезжать. На все её слова о том, что ему уже нужно ехать домой к жене, он отвечал отказом, обещая остаться с ней, пока ей не станет легче.

    Наташе под заботливым и волнующимся взглядом Лёши действительно становилось легче, хотя она продолжала словесно спроваживать его домой.

    Как только ей стало легче, её сразу начало клонить в сон. Лёша уложил её спать, а сам лёг на раскладушке рядом с её диваном. Наташа ему никогда не говорила, но кроме него ей никто и не пользовался, ведь у неё бывало мало гостей.

    Ночью она пару раз подскакивала от страшных снов, Лёша каждый раз подрывался вместе с ней и предлагал стакан воды или открыть окно. После его помощи она моментально засыпала.

    Утром ей нужно было вставать на работу, Лёша предложил подвезти её, но она ответила отказом. Антона девушка отвела в кружок юных техников, где те должны были до вечера собирать роботов и играть.

    Воспоминания о том дне почему-то стали всё чаще тревожно всплывать в её сознании.

    "Дурное чувство какое-то..."

   Забрать Антона из кружка техников она должна была сама, после работы, но задержалась.

    — Здравствуйте, я мама, за Антоном Смирновым.

    — Ох, папа уже забрал Антона, неужели не предупредил?

    Наташа обомлела. Сердце болезненно хлюпнуло в груди, будто его кто-то схватил рукой и сжал, и из него как из сжатого помидора вылилась вся кровь, которая вызвала похолодание в животе.

    — Папа?.. Какой папа? У него нет отца, Зинаида Ивановна. Кто забрал ребёнка?

    — Алексей Фёдорович... Вы его не знаете?

    Глаза Наташи расширились и она очень сильно разозлилась.

    — Знаю... — она сильно, до ран на руках, сжала кулаки. От страха и напряжения её всю трясло. — Я пойду.

    — До свидания, Наталья Алексеевна.

    "Ну я ему дам... Получит он у меня..."

    Пока разъярённая Таша шла по вечерней улице, её пыл немного подутих, но оставалась холодная праведная злость.